— Нет, — сказал Бережной, — атомными бомбами мы не кидались. Хоть и был небольшой запас, но только нечистое это занятие. Тут дело было в другом. Во-первых, воевали по-умному, чтобы бить в самые уязвимые места противника, а не там, где ему будет удобно отражать наши наступления. Во-вторых, на недосягаемую высоту поднялось искусство разведки и дезинформации противника. В-третьих, мехкорпуса ОСНАЗ стали тем острым инструментом, который позволил применять приём стратегических окружений больших масс вражеских войск с их последующим уничтожением. В Основном Потоке я припомню только Сталинградский и Корсунь-Шевченковский котлы, да ещё операцию «Багратион» в Белоруссии, а в той версии войны, какую довелось воевать мне, такие операции на окружение и уничтожение насчитывались десятками. А мобилизационный ресурс для вермахта — слабое место. К лету сорок третьего года в строю вермахта и ваффен СС стояло только два миллиона половозрелых немецких мужчин, остальную же массу инертного наполнителя составляли так называемые евровойска, дикий сброд из насильно мобилизованных бельгийцев, французов, голландцев и датчан, сопливый и древнебородатый фольксштурм, а также фраубатальоны…
— Фраубатальоны? — хором спросили Жуков с Чуйковым.
— Да, — подтвердил Бережной, — мобилизация женщин — это последний отчаянный шаг Гитлера восполнить нехватку живой силы на фронте. Но только это не замедлило нашего натиска ни на минуту, ибо сдавались эти фраубатальоны советским войскам в полном составе.
— Да, — сказал Жуков, сдвинув фуражку на лоб и почесав затылок, — чудные дела. У нас до такой жути, чтобы бросать на фронт баб, не доходило. Теперь я понимаю, что мы так сильно Гитлера напугать не смогли.
— У вас поражение Германии созревало постепенно, — сказал Бережной, — успехи становили все скромнее, а неудачи все масштабнее, а у нас это выглядело так, будто в один момент из-под ног ушёл пол, а потолок упал на голову. Отсюда и испуг. Впрочем, о самом большом ужасе той истории мы вам ещё не рассказывали, ибо на то сейчас нет времени. Так что давайте, товарищи, я буду предаваться воспоминаниям о том мире как-нибудь потом, а сейчас приступим к нашим текущим делам.
— Да, — сказал я, — давайте начнём разбираться с тем, что вам предстоит делать уже через двое суток. Мы, собственно, к вам не с пустыми руками. Если позволите, то сейчас сюда принесут прибор, который позволит вам забыть про туман войны и неразбериху в собственных рядах…
Жуков и Чуйков переглянулись, и маршал Победы сказал:
— Вы, товарищ Серегин, нас заинтриговали. Несите ваш прибор, поглядим, что это за чудеса.
Пока я мысленно связывался с остроухими на челноке, генерал Чуйков позвонил на пост охраны с распоряжением «не препятствовать и проводить». И вот распахиваются обе двери, и появляется совершенно обалдевший сержант срочной службы (скорее всего, ещё и не целованный, и не балованный), а за ним две росло-мускулистых и сисястых остроухих втаскивают кофр с терминалом орбитальной сканирующей системы и устанавливают его на полу, раскрыв на две половины. После этого они, не говоря ни слова и гордо подняв головы, удаляются прочь. На лице у Жукова крупными буквами написано «ВОТ ЭТО ЖЕНЩИНЫ!!!».
— Это, — сказал я, — терминал орбитальной сканирующей системы, которую я подвесил над этим миром, чтобы иметь о нём всю информацию, какую только можно получить в принципе. Данный прибор функционирует в режиме регионального командования и настроен на отображение Европейского театра военных действий от арктических льдов до пустыни Сахары. Вот так мы его включаем и видим расположение частей Варшавского договора и НАТО, их перемещение, боевой потенциал и моральное состояние. В любой момент времени вы можете получить эту информацию и принять адекватное решение, потому что орбитальная сканирующая система видит все. А теперь я вам расскажу об американском плане «Дропшот». На самом деле никакой это не американский план, а просто «Барбаросса» на предельных параметрах с мгновенным глобальным ядерным ударом по самым крупным городам СССР, после чего подразумевается капитуляция Советского Союза, его оккупация и расчленение. План этот абсолютно людоедский, поэтому и нам не стоит стесняться в средствах, отсыпая невкусных пряников его авторам.
Одним словом поговорили мы с Жуковым и Чуйковым хорошо, как специалисты со специалистами, прояснили зоны ответственности, а также то, как вызывать дополнительную поддержку при прорыве линии фронта, чтобы все было исконно-посконно, без применения разных там ядерных бомб. Ведь по итогам это скоротечной Третьей Мировой войны вся Европа должна войти в состав Советского Союза.
1 апреля 1953 года, 00:05 мск. Европейский ТВД, Операция «Бетельгейзе». Накануне
