Лизара (или, как принято у аристократов - Лиз), была, конечно, магессой, с той самой отметкой на ауре, родом из благородной семьи Тагора. Королева Сегелла была демонессой из королевского рода Сарджинов - оказывается, тогда ещё заключались браки между правящими Домами разных континентов. Данных о том, почему и откуда появился первый цветник, в доступных исторических хрониках не было, не было и упоминаний о проклятии, но я обратила внимание на то, что сроки жизней главных Тагоров того времени - короля, его брата и их жен, оказались чрезвычайно малы.
Искать больше было негде, или я не знала где, поэтому я решила рассказать мужу о том, что удалось найти, однако я никак не могла застать его на месте - он или совещался с кем-то, или просто отсутствовал в своем кабинете, да что там в кабинете! Я забыла, когда видела его в собственной спальне или за трапезой. При случайных встречах во дворце, Алекс, с совершенно погружённым в себя видом, чмокал меня в нос и исчезал. Я решила спросить у Сольвейг о том, что же происходит в нашем королевстве? Я послала ей вестника с вопросом и получила приглашение к ним в дом. Когда я приехала, то увидела странную картину - по всему дому были разложены палочки для письма, а ещё чистые и исписанные листы, а Сольвейг со злым видом ходила по комнатам, держа в руках ящичек магического вестника, который звенел прямо-таки каждую минку. Она присаживалась на первую попавшуюся поверхность и раздраженно сопя, строчила ответы. На мой вопрос - что происходит, она ответила, что имела неосторожность поведать братьям Тагор некоторые детали работы земных тайных канцелярий, за что теперь расплачивается полным отсутствием свободного времени, так как им требуется всё больше и больше подробностей.
Я грустно вздохнула:
- Ну, вот! А я хотела тебе рассказать, что получилось найти по цветникам.
Сольвейг встрепенулась:
- Очень интересно. Подожди!
Она схватила магический вестник и куда-то его унесла.
- Куда ты дела вестник? - спросила я её.
- Зарыла в подушках на кровати, чтобы не слышать это мерзкое "дилинь-дилинь", - мрачно ответила она, - рассказывай.
Я рассказала ей всё, что мне удалось обнаружить. Она задумалась:
- Искать дальше в хрониках или архивах совершенно бесполезно - тут что-то очень личное. Надо ехать в Степь, к шаману, что приютил тогда Олега.
- Но как же мы это сделаем? - растерянно спросила я её.
- Хм, - задумалась Сольвейг, - была бы я менестрелем, просто ушла бы порталом в Степь, ну и там как-то бы добралась, но мы с тобой солидные дамы, - она хихикнула, - целые королева с принцессой, так что вряд ли получится просто так скакать по континенту, - потом почесала нос и сказала: - Есть вариант, но он связан с жёстким шантажом. Так! Сейчас должны примчаться наши мужья и ты, главное, сиди и молчи - говорить буду я.
Я удивилась - откуда она взяла, что сейчас должны появиться Алекс и Ольгерд? Но она оказалась права - не прошло и половинки часа, как в комнату ввалились встрепанные братья Тагор. Прямо от двери Ольгерд завопил:
- Детка! Ты почему не отвечаешь?! Где вестник?
Ему вторил Алекс:
- Сольвейг, ты давным-давно должна была ответить про то, как на Земле зачаровывают от разрушения стекло для экрана!
Сольвейг сидела с каменным лицом:
- Отвечаю по порядку: вестник в спальне, я его зарыла, не отвечаю, потому что вы мне надоели, на Земле для экрана используют стекло особой закалки - оно крепче, но всё равно бьётся.
- Детка, ну как же так! - Ольгерд в отчаянии взлохматил и без того лохматую голову.
- Сольвейг, ты принцесса! Ты должна понимать государственную значимость наших вопросов! - не менее отчаянно вскричал Алекс.
- А я вам больше ничего не скажу... - продолжение повисло в воздухе.
- Если?... - подхватил умный Ольгерд.
- Если вы не организуете в ближайшие дни нам с Эрикой, поездку в Степь.
В комнате стало тихо.
- А зачем вам в степь? - осторожно осведомился Ольгерд.
- Нам нужен шаман, который знает про то, как возникли цветники.
- Да сдались вам эти цветники! - взорвался Алекс. - Нет их, всё - их нет!
Сольвейг прищурилась:
- Сейчас нет, а потом что? А мои сыновья? А проклятье?
- Какие сыновья? - нехорошим голосом спросил Ольгерд. - У нас пока один сын или я чего-то не знаю?
Сольвейг молчала.
- Де-етка-а!!!
- Ну-у-у... ты был так занят, я не хотела тебя отвлекать...
- Де-етка-а!!!
- Ну-у-у... да! Кажется, я беременна.
Ольгерд схватил жену и усадив к себе на колени, заворковал:
- Моя детка, моя малышка, никуда не пущу, никому не отдам, моя! - потом, вдруг, глаза его стали блуждающими и в них появилось паническое выражение. - Нужно срочно вызывать лекарей и медикусов. Сольвейг обхватила его лицо руками:
- Спокойно, спокойно, смотри на меня, - и медленно проговорила: - Ольгерд, я беременна, а не больна. Беременность не болезнь, не надо лекарей. У нас всё хорошо.
- Ты уверена?
- Да.
- Всё равно, лекарей и медикусов! - он упрямо нахмурился.
- Хорошо. Я соглашусь на лекарей и вам отвечать буду, только нам всё равно надо в Степь.
Немного успокоившийся Алекс, сказал:
