А потом наступало воскресенье. У Стефана в этот день был выходной, и он, свободный от работ в клинике, с самого утра, метался, раненым зверем, пытаясь сдержать себя и не ринуться встречать его на вокзал.
— К черту все! — сердито бормотал он сам себе под нос, нервно наматывая круги у своей сторожки. — Не приедет, и отлично. Не конец света! Жил я без него целых шесть лет и еще столько же проживу! Да и вообще, давно мне пора подохнуть!
Всеми силами он старался удержатся и не смотреть на тропу, ведущую от его домика к воротам, но взгляд его все равно неминуемо устремлялся именно в ту сторону.
Основанием для завершения отношений также было то, что Стефан находился в абсолютной уверенности в том, что Равиль давно имел любовника. При первом возобновлении их близости, спустя столько лет после разлуки, опытный мужчина сразу же распознал, что парень до повторной встречи с ним жил активной сексуальной жизнью с другим. Другим!!! Еще тогда спазмы, вызванные ревностью, наглухо перекрыли кислород в его горле, но он, сдержался, ничего не сказав. Продолжал молчать и сейчас.
В общем, Стефан, пребывая в полной уверенности, что пора заканчивать данный фарс и игру в любовь, решил выгнать своего любовника, когда тот объявится, ко всем чертям. И при этом, он вновь и вновь озирался на дорожку, откуда должен был пожаловать Равиль.
И вот он появился, идущий быстрой походкой и все ускоряющий шаг, а потом побежал к нему, раскинув руки. И в этот миг у Стефана из головы исчезли все сомнения в их взаимном чувстве. Бежать он не мог, но все же сделал навстречу своему любимому несколько шагов.
Равиль, добравшись до него, от счастья, по-юношески, озорно, подпрыгнул, и страстно сжал его в объятиях.
— Я так скучал! — горячо шептал он мужчине в ухо, обнимая его за шею. — Так скучал! Не объяснить тебе никакими словами. А ты?
Ну, что мог сказать ему на это Стефан? В один миг все обиды и подозрения отступили, и он расплылся в глупейшей, полной обожания, улыбке.
— И я… — тихо прошептал он, с наслаждением вдыхая запах его волос. — А ты… Так рано сегодня. Я ждал тебя только через час.
— Я приехал на машине!
Стефан удивленно приподнял брови, так как знал, что платить за бензин гораздо дороже, чем покупать билет на поезд. И внезапная смена обстоятельств глубоко его взволновала.
— А, в связи с чем, можно спросить? — осторожно поинтересовался он, уворачиваясь от его пылких и беспорядочных поцелуев.
— У меня есть радостная для тебя новость! Пойдем же, скорее, я привез шампанское, надо только забрать его из багажника.
— Обойдемся без шампанского, — твердым тоном оборвал Равиля Стефан. — Я и так способен перенести радостную для тебя новость. Пошли.
Взгляд Равиля несколько потух, и он с беспокойством взглянул на Стефана, переживая за то, не изменилось ли вдруг что в их отношениях, но немец, собрав всю свою волю в кулак и, придав лицу абсолютно невозмутимое выражение, повел его к дому.
Они вошли в сторожку, где присели у стола. И у обоих, словно по волшебству, на глазах навернулись слезы. Краузе понимал, что начинать разговор придется ему, а Равиль, до крайности взволнованный столь холодным приемом, уже, похоже, был готов впасть в истерику.
— Кто твой мужчина, с которым ты встречаешься, помимо меня? — как можно более спокойнее, спросил у него Стефан.
— Мужчина? — тут же, ни секунды не медля, негодующе воскликнул Равиль. — Я и полагал, что ты когда-нибудь про это спросишь! Нет никаких других, Стефан! Я не стану врать, у меня одно время был близкий друг, но, как только мы с тобой сошлись, я сразу же дал ему отставку. Хочешь верь, хочешь нет, это твое дело, но я говорю тебе правду. Никогда бы я не стал изменять тебе!!!
И глядя в его глаза, полные упрека и боли, Стефан понимал, что парень говорил ему чистую правду. Да он и ранее знал это. Равиль приезжал к нему настолько голодным и всегда набрасывался с такой неудержимой страстью, что ни о каких изменах или даже иных фантазиях не могло быть и речи. Однако немец был абсолютно тверд в своем решении, поэтому шел до конца.
— Я советую сойтись вам назад, — сказал он, твердым тоном, — либо подыскать кого-то иного, потому, что мы с тобой расстаемся. Больше никогда не приезжай ко мне. Между нами все кончено.
— Но! — Равиль даже задохнулся, в тщетных попытках подобрать нужные слова. — Что, тебе не так, Стеф? В чем я провинился?
Он выглядел настолько сраженным его словами, и стало совершенно очевидно, что заявление Стефана настигло его в самый счастливый, по его мнению, момент их отношений.