И какое же ждет тогда ее будущее? Отверженной всеми разведенки? Ни один мужчина при таких обстоятельствах не возьмет ее замуж, если еще и учесть, что и самих мужчин осталось перечесть по пальцам, ведь в их диаспоре было немало молодых, бездетных вдов и девиц, которые, с окончанием второй мировой, стекались сюда к уцелевшим родственникам со всей израненной Европы.
Поэтому Сара смирилась со странной второй сущностью супруга, который был в общем-то добрым, во многом покладистым и ласковым мужчиной. Ко всему тому обладал определенной коммерческой смекалкой и расторопным умом. Понятно, что лучше иметь уж такого мужа, чем совсем никакого!
Ей и самой постоянно снился проклятый немец, который чуть не довел ее до самоубийства, когда она находилась в Освенциме. Ведь фашистский гад обещал убить ее каждый день! Каждый раз она тогда засыпала с мыслями, что это ее последняя ночь. Но никакого наказания за все ее провинности так никогда и не последовало. До сих пор она не могла найти данному факту никакого разумного объяснения. Приходило в голову лишь одна мысль, что она чем-то нравилась Стефану Краузе. Правда, по-своему. И все. Этими мыслями она и утешилась, не понимая, что же будет хуже, остаться совсем одной или же женой при муже-мужеложце, влюбленном в нацистского преступника.
А Равиль несколько последующих дней тщательно продумывал письмо Стефану. Он несколько раз брался за письмо, лихорадочно строчил, передавая бумаге, как все было, а затем рвал его, и принимался за новый чистый лист. Очередное письмо запечатывалось в конверт и благо Вальд знал нужный берлинский адрес.
Правда, он совсем не был уверен, что послание достигнет нужного адресата, существовала значительная вероятность, что его перехватит жена, но, все же, молодой еврей посчитал, что обязан выполнить свой долг. Да и хоть какую-то весточку о себе, если честно, нестерпимо хотелось подать, а тут вроде нашелся отличный и с виду самый благопристойный повод.
«Здравствуйте, офицер Краузе, — писал Равиль, как можно более сухо и бесстрастно, памятуя о том, что письмо его может перехватить фрау Анхен. — Спешу сообщить Вам, что здесь, в Берне, в одной из библиотек, я случайно пересекся и переговорил с человеком, судьба которого Вас давно интересовала. Должен сказать, что этот человек жив и здоров, не богат, но и не бедствует, живет в семье. Правда, почему-то, он не признался в том, что знал Вас ранее, но по его поведению и выражению глаз я все же понял, что он скрывает эту истину. Также надеюсь на то, что у Вас все хорошо, и хочу добавить, что и у меня все неплохо. Долгих Вам лет жизни, здоровья и удачи. Равиль Вальд»
Чуть не рыдая, Равиль перечитал состряпанный им убогий текст. Ведь это совсем не то, что он хотел написать!!! Из души рвалось совсем другое!!!
« Дорогой Стефан! Недавно я встретил в библиотеке твоего Мойшу. И он так и не признался в беседе, что знал тебя, но я все понял по его глазам. Он был до глубины души взволнован и убит, казалось тем, что совсем уж было позабыл про тебя, а я, одним упоминанием о тебе, вызвал сразу всех демонов из его прошлого. Он пытался забыть тебя, а я даже забыть не пытаюсь. Я до сих пор живу только тобой, да будь ты проклят. Каждый день я встречаю и в тоске, и в надежде. Я никогда тебе не прощу, того что ты сделал со мной. Без тебя я не живу. Если в твоей душе сохранилась хоть капля совести, то хотя бы дай знать, жив ли ты, и что с тобой. Никакими словами не передать, как я стремлюсь к тебе каждой частичкой своей души. Опять рву в клочки весь этот бред. Прощай. Навсегда твой Равиль Вальд».
Равиль рвал листок за листом и ожесточенно бросал в камин, просиживая, убитый горем и тоской, за письменным столом бывало целыми ночами, а утром, чуть живой, еле плелся на работу. И так продолжалось без малого неделю, прежде, чем он, наконец, решился опустить готовое письмо в почтовый ящик. И ведь не было ни малейшей надежды получить когда-либо на него ответ!!!
Ответа и не последовало. Пролетел еще месяц. Равиль, как и обещал жене, нанял прислугу. Таким образом, в доме у него образовался будто бы маленький гарем. Повитуха не отходила от Сары, будущая няня без перерыва строчила на швейной машинке детское приданое, а домработница постоянно прибирала, стирала и готовила.
Хоть жена частенько ласково и упрекала Равиля, что для них все это дорого, Вальд так совсем не считал, ведь он вкладывал деньги в их детей, ведь по всем признакам должна была родиться двойня! Он был готов положить всего самого себя и не поступиться никакими расходами, лишь бы роды Сары прошли благополучно.