На ней, в самой скромной и смиренной позе восседал сам Стефан Краузе!!!
— Стефан? — настороженно переспросил Равиль, часто моргая, будто не веря своим глазам и, одновременно, задыхаясь от внезапно нахлынувшего на него счастья. — Стеф??? Это ты?
Перекособоченный мужчина кивнул и неловко поднялся со скамьи. Цепким взглядом молодой еврей отметил, что облачен был немец исключительно в ту одежду, которую в свое время презентовал ему Равиль — элегантные туфли, светлый шерстяной костюм стального оттенка и черный кожаный плащ. Никаких вещей офицер при себе не имел, очевидно, по приезде где-то уже успел разместиться.
Равиль полностью потерялся в догадках, что же означало это внезапное явление, и с какой именно целью у него на пороге возник его возлюбленный. Восторг Вальда внезапно сменился глубокой тоской и смятением, и даже дрожь пробила с головы до ног. Он не знал, что еще сказать, а просто беспомощно ждал, что же будет теперь дальше.
— Добрый день, — слегка откашлявшись, с вежливым смущением пробормотал офицер. — Я был сегодня на бирже труда, и там мне посоветовали заглянуть в это место. Скажите, не найдется ли у вас для меня какая-нибудь работа?
8. Жизнь во имя любви.
— Работа? — искренне поразился Равиль, отступив от него на шаг и взирая с глубочайшим недоумением. — Но… Как? Работа… Ну, конечно, мы что-нибудь сейчас с тобой немедленно придумаем! Проходи же!
И Равиль, ухватив своего горячо любимого немца за руку, увлек его в свой кабинет, где усадил в лучшее кресло.
— Ах, как же я удивлен, — бестолково суетился парень, хлопоча вокруг него. — Ты голоден? Чай? Кофе? Какими судьбами, Стеф? Не передать, как я счастлив, что ты позволил мне еще хоть раз увидеть тебя и решился встретиться! Спасибо огромное за это, а то я в последнее время начал сходить с ума. Уже сам подумывал ехать в Берлин и искать тебя. И тут — такой подарок! Ты к нам надолго?
Стефан с усмешкой на губах выдержал паузу, чтобы восторги Равиля несколько улеглись, а потом сам осадил его.
— Да успокойся же ты, вьешься надо мной, как пчела вокруг цветка, полного нектара. Конечно же, я надолго, я ведь навсегда вернулся, но мне необходимо устроиться и где-то расположиться.
— Хорошо, — затряс головой Равиль, присаживаясь на стул напротив него. — Я все понял. А вещи твои где? Ты где-то уже остановился?
— Нет вещей, — флегматично ответил Стефан, чьи глаза продолжали насмешливо сиять, — только те, что на мне. Была еще корзинка с продуктами, но я со всеми остатками отдал ее нищему на вокзале.
— Ясно… Стефан, ты должен понимать, что я сделаю для тебя все, что смогу, не переживай, будет жилье, и работу подходящую найду.
— Поэтому я к тебе и заявился, — немец вздохнул, и лоб его пересекла вертикальная морщинка. — Рав, я должен прежде всего перед тобой извиниться за ту безобразную сцену. Не могу утверждать, что был не прав, ведь нам на тот момент на самом деле просто необходимо было расстаться, а иного способа я не придумал. Мне было очень тяжело на тот момент, да и ты весь вымотался за год, постоянно курсируя между мной и домом, согласись. Но, даже уехав с женой в Берлин, я все равно не нашел покоя в душе. Кроме того, врачи рекомендовали мне именно местный климат. Поэтому я сейчас снова здесь, перед тобой. Надеюсь, что мы вновь поладим. Вышло так, что мне без тебя — никуда, ты оказался единственным человеком, которому я могу полностью доверять.
— А… Ну, да, и отлично, — Равиль с видимым облегчением кивнул. — Но ты же получил мое письмо, в котором я рассказывал тебе, что случайно нашел Мойшу?
— Получил, — нахмурившись, поведал Стефан. — И, что?
— А… Разве ты не собираешься с ним увидеться?
— Нет, — невозмутимо, с самым непроницаемым видом, качнул головой немец. — Не собираюсь. А зачем? Я и сам знаю, что он давно вычеркнул меня из своей жизни. Еще до начала войны он сто раз мог мне написать, если бы только захотел. Ведь, в отличие от меня, он знал мой адрес. Но, тем не менее, я искренне рад, что Мойша выжил. Похоже, что он вместе с родными из Берлина перебрался в Берн, и война его семьи не коснулась. Вот и замечательно. Спасибо тебе, дорогой мой, за отличную весть, но встречаться с этим человеком у меня нет ни малейшего желания. Все прошло, и тот мальчик, в которого я был влюблен почти тридцать лет тому назад, давно в моей душе умер, как и я в его. Теперь я, осмелюсь тебе напомнить, живу совсем другими чувствами и иной любовью. Ты ведь понимаешь, о чем это я?
— Да, но… — Равиль смутился. — Стефан, ты не все обо мне знаешь…
— Что еще? — нетерпеливо приподнял седую бровь офицер. — Не хочешь ли сказать, что ты опять вернулся к тому своему библиотекарю?
— О, нет. Совсем другое. Стефан… Я должен сообщить тебе об очень важном событии в моей жизни, которое произошло, пока мы находились в разлуке. В общем, я стал отцом! Моя жена, Сара, родила мне двоих сыновей. Вот…
Некоторое время Стефан, с искренним недоумением пристально вглядывался в лицо молодого еврея, а потом вдруг расцвел самой искренней, даже восторженной улыбкой.