Несмотря на теплую погоду, в лагере не было ни малейшей растительности. Едва стоило пробиться зеленой травинке, как кто-то из узников немедленно вырывал ее с корнем и съедал. Возле единственной в лагере клумбы напротив дома коменданта круглосуточно прохаживался охранник, потому что лишь автомат мог держать обезумевших от голода узников в стороне, иначе бы ее давно уже ободрали.
Все это ему рассказывал Карл, и от этих мыслей Равиль нервно передернул плечами, потушил окурок и поспешно скрылся в доме. В ожидании Стефана ему захотелось выпить глоток горячего чая или кофе.
Дверь на кухню оказалась прикрыта. Оттуда слышались голоса Эльзы и Сары, кроме того, девушка горько плакала.
— Мы должны сказать ему, — приглушенно убеждала Эльза. — Нельзя больше тянуть, девочка моя, ты только хуже себе делаешь!
— Я не могу, — стонала Сара. — Он же бешеный. Эльза, посмотри, как он издевается над бедным Равилем! А меня он сразу убьет или отправит в газовую камеру.
— Глупость! — твердо сказала Эльза. — Рожают в лагере, я же знаю. И ты родишь. Какой срок у тебя?
— Четыре месяца, почти двадцать недель…
— Необходимо признаться. Я сама скажу и постараюсь за тебя заступиться, — сердечно заверила Эльза. — Все будет хорошо, вот увидишь! Не такой уж он и злой, просто к каждому мужчине нужно уметь подобрать подход.
Равиль замер под дверью, прислушиваясь, а когда понял, в чем дело, то просто похолодел. Так вот почему Сара ходила такая бледная, поникшая и заплаканная. Она хранила свою тайну! Но все тайное, как известно, неминуемо становится явным.
25. "Он здесь. Он любит меня."
Ведь даже ни на миг не прикасаясь,
Но, словно от огня, воспламеняясь,
Он здесь. Он любит меня.
Когда звезда его меня ласкает,
И нега ни на миг не отпускает,
Он здесь. Он любит меня.
И даже если я его не вижу
И не пойму — люблю ли, ненавижу,
Он здесь. Он любит меня.
Чем для меня все это обернется,
И сколько мне страдать еще придется,
Чтобы осмелился промолвить я,
Что здесь, сейчас, я полюбил тебя?»
Уже третий день бесконечное число раз Стефан перечитывал эти строчки, которые написал ему Равиль на листке бумаги и оставил на письменном столе у немца в кабинете перед тем, как запереться в подвале. Поступок Равиля ошеломил Краузе, так как в последние недели отношения между ними, казалось, пережили изменения в лучшую сторону. Стефан не знал, есть ли там у парня вода или еда. Он, словно цепной зверь, в бессильной ярости метался возле подвальной двери, стучал в нее ногами и кулаками, но тщетно. Немец тряс Карла, схватив его за воротник, пытаясь добиться хоть какого-то вразумительного ответа на свои вопросы, но что тот мог сказать? Того не было дома, когда Равиль заперся в подвале. Перепуганная Эльза тоже ничего не знала.
Стефан решился снять дверь с петель. При осмотре выяснилось, что воплотить идею в жизнь так просто не получится. Придется ломать стену — настолько глубоко были вмонтированы в нее железные петли. Стефан опять стучал и стучал. Все домашние отшатывались от него в полном ужасе, пока он не собрал «семейный» совет.
— Нам надо проникнуть в подвал, — сказал немец убитым тоном. — И поймите меня, я не держу ни на кого зла, просто очень сильно переживаю из-за Равиля. Он так боялся подвала, я и подумать не мог, что парень решится на подобный поступок.
После этого заявления слуги немного успокоились, но лишь за себя. Ситуация с Равилем так и осталась неопределенной. Стефан решил подождать еще сутки, а потом вызвать подмогу и взломать дверь. Ночью он не спал, а сидел возле подвала на полу, прислонившись спиной к стене.
Кричавшие отчаянием строки перевернули все в его душе. Он понимал, что игра пошла не на жизнь, а на смерть, от этого переживал и маялся. Какой же он был скот! Ведь можно было сразу построить любовные и более высокие отношения!
Стефан был неспособен ни есть, ни пить, ни спать, ни мыслить. Утренние заседания он высиживал с трудом, скрипя зубами. Каждый час в течение дня он звонил домой и спрашивал у Карла, не вышел ли Равиль из подвала, готовый сразу же примчаться. В комендатуре почти всю работу за него выполнял Маркус Ротманс, напуганный крайней удрученностью своего офицера настолько, что не задавал лишних вопросов. Стефан приезжал домой в обед и сразу же, как только заканчивалось рабочее время.