«Она была освещена лучами света, и я мог разглядеть ее лицо и руки. Лицо было очень красивым, а руки — мягкими и теплыми, и выглядели они очень натурально. Если бы не последующие события, я бы поверил, что держу за руку живую леди, самую настоящую, необычайно красивую и целомудренную».
Далее он сообщает, что фигура отошла за «кабинет» медиума и, встав в двух шагах от него, на глазах у всех «постепенно дематериализовалась: сначала растаяли ее ноги, потом все тело, так что на полу некоторое время виднелась только голова, затем и она постепенно уменьшилась и вовсе исчезла, оставив лишь маленькое пятно, которое вскоре также испарилось». На том же сеансе материализовалась детская фигура. Она просунула три пальчика своей маленькой ручки в руку мистера Оксли. Тот привлек малыша к себе и поцеловал.
Мистер Оксли сообщает очень важный и достоверный факт. В один из моментов, когда арабская девушка Иоланда беседовала с одной из дам, присутствовавших на сеансе, «верхняя часть ее белого покрывала откинулась, и стали видны очертания ее фигуры. Я заметил, что ее телосложение непропорционально: она имела неразвитую грудь и слишком широкую талию. Это доказывает, что перед нами находилась материализованная форма, а не фигура некоего подставного лица». Он мог бы добавить: и не фигура медиума.
В главе «Ощущения медиума в момент материализации» мадам д’Эсперанс проливает некоторый свет на поразительную симпатию, возникающую порой между медиумом и материализованным духом. Вот как она описывает сеанс, в ходе которого находилась вне «кабинета»:
