Сражение началось необычно. Отряд хана Джебе умело показал свое неумение воевать, потом спешно отступил в степь. Блестяще разыгранный спектакль, поставленный талантливым режиссером. Так воевал Чингисхан с превосходящим противником. Русские бросились в погоню и на многие километры растянули свое войско. Их огромное преимущество растаяло, как снег весной. Лишь у речки Калки понял киевский князь Мстислав (в крещении король Федор), что случилось, да было поздно.
У Калки и закипела настоящая рубка. Мало кто уцелел в ней. Шесть князей, семьдесят бояр, десятки тысяч простолюдинов остались лежать в поле. Отряд разведки наголову разбил армию, на которую делал ставку папа римский, объявив о «втором Риме» на востоке Европы.
Кипчаки-европейцы Днепра и Дона, забывшие Алтай, получили неплохой урок памяти. Правда, и они не остались в долгу – отомстили за Калку. Уже без русских. Осенью того же года дерзко напали на отряд Джебе и Субутая, когда те переправлялись через Волгу и на неделю разорвали отряд. Тут-то их и подкараулили.
Что ж? Ответ, достойный тюрка.
И все-таки недоумение оставляет тот поход. С поражения на Калке Русь повела отсчет татаро-монгольского ига. А победу тюрков записала у себя в истории не как победу и не как поражение.
Записала очень странно, будто бы тюрки после той победы отдали свои города, станицы, пашни и пастбища, отдали и ушли неведомо куда… В одночасье. Так утверждает официальная история, наивно настаивая на существовании неких древнерусских земель в Степи, куда якобы вторглись «татаро-монголы», «дикие кочевники».
Могло ли быть такое? Здравый смысл (и экономическая география) подсказывает – нет. На свете не хватило бы русских людей, чтобы заселить города и станицы даже одного только Дона. А Дон не Великая Степь – лишь ее малая толика. Надо помнить, что Московская Русь территориально была раз в пятьсот меньше Степи.
Выходит, «иго» и все, что связано с вторжением орд Чингисхана на Русь, придумано?!
Верно, придумано. Известно, когда – в 1823 году. Известно, где – в Петербурге. Известно, кем – простым учителем гимназии. Тогда же придуман и миф о казаках – якобы русских людях, бежавших за Дон и создавших там казачью вольницу. На деле же казаки – чисто тюркское явление, так называли военное сословие в обществе кипчаков.
В те годы Россия увлекалась славянофильством, и в ее истории появилось множество мифов. Всяких. Больших и малых. На этой мифической истории выросли поколения россиян, для которых правда стала ложью, а ложь правдой. Так было в Западной Европе со времен инквизиции, так с XVIII века стало в России.
На самом же деле все складывалось совершенно иначе.
Поход хана Джебе и Субутая, как холодный душ, остановил Чингисхана. Он понял, еще один бой у Запада ему не выиграть. Мешают кипчаки! Те самые казаки Дона и Днепра, что не признали Сульде и Ясу. Интерес полководца к Западу остыл уже в 1223 году, после победы на Калке.
Дело решил случай, как часто бывало в жизни.
Однажды Мангуш, сын хана Котяна, охотился с соколом в степи. Ему встретился хан Аккубуль, давний соперник их рода. Им бы разъехаться! Вся мировая история сложилась бы иначе. Они не разъехались, сошлись. В поединке Аккубуль убил юношу.
Едва печальная весть долетела до Днепра, до владений хана Котяна, как он собрал войско свое запорожское и пошел на Дон, на хана Аккубуля. Вдоволь погуляли по Дону запорожцы…
Раненный Аккубуль еле спасся. И, не найдя сил для ответного удара, отправил брата своего, Ансара, на Алтай, за подмогой. Тот и привел «татаро-монголов» на Дон.
Случилось это через пять лет после Калки. Самого Чингисхана уже не было… Вот тогда-то и началось «татаро-монгольское иго». Но в нем не было ничего унизительного и кровавого: «игэ» на древнетюркском языке означало «хозяин». У донской Степи появился хозяин – Яса. И Сульде.
Вот, собственно, и все.
Увод людей из Галицко-Волынской Руси.
Миниатюра из венгерской хроники. 1488 г.
Ни исчезновения народа, ни вторжения «орд кочевников с Чингисханом во главе», ничего этого не было. Прибыл суд, который заставил кипчаков Дона и Волги подчиниться тюркским Законам. Приняв «игэ», донские кипчаки не изменились внешне, но свои земли уже после смерти Чингисхана называли Золотая Орда… Слово «орда» получило еще одно значение – «страна, принявшая Ясу»… Внешне жизнь в Степи после Калки шла своим размеренным на века чередом. Как прежде, и уже по-иному. Яса вернула мир в тюркские дома, прекратила ссоры – она несомненная заслуга Чингисхана-политика.
Богатый киргизский охотник с соколом
