При новом порядке римский папа оказывался лишним человеком.
Жители Готландии (Швеции) были настолько напуганы, что перестали выходить в море, боялись привести за собой армию Батыя. Рынки закрылись. Всем было все равно. Безразличие царило кругом. Улицы городов заполняли люди, ослепленные страхом и не знавшие, от кого и куда бежать. Они чувствовали за собой вину. Но какую вину, не знали.
Батыя ждали. Ждали каждый день. «Боже, спаси нас от ярости татар», – просили европейцы, поднимая к небу глаза. В Англии появилось выражение:
Но нападения не последовало. К началу марта 1242 года, уже перед самым наступлением, в ставку пришло известие: на Алтае умер любимый дядя Батыя, хан Октай. И Батыя словно подменили. Он потерял себя – целыми днями метался в слезах, не находя места. Ни о каком походе на Рим не желал даже слышать.
В тяжелом положении оказался главнокомандующий: ни отступать, ни наступать без хана он не мог. Адат! Он знал – в знамени хана дух войска. Армия, созревшая для победы, стояла на перепутье. Батый на коленях молил Субутая отпустить его. Ничто не прельщало обезумевшего от горя хана. Даже скорая победа.
И он уехал, бросив армию на произвол судьбы.
А главнокомандующий Субутай, чтобы обмануть неприятеля, выдвинул вперед отряд разведки, показывая европейцам, что его намерения серьезны. Отряд громил встреченные города, словом, вел себя решительно и непримиримо. Тем временем армия медленно, чтобы избежать подозрений в бегстве, отступала. Субутай хитрил мастерски. Заявил от имени Батыя, мол, Алтай прощает европейских кипчаков, изменивших вере в Бога Небесного.
Лишь тогда Европа облегченно вздохнула. И – отправила следом за отступающей армией отряд тевтонских рыцарей. На всякий случай. Субутай на этот раз разгадал замысел неприятеля. Он хитростью заманил рыцарей на лед Чудского озера и дал им урок открытого боя под названием Ледовое побоище… Александр Невский, как известно, на том уроке отсутствовал.
А за дело взялся папа римский Иннокентий IV. У него созрел дерзкий план: он решил обратить врага в союзника.
Этот папа слыл выдающимся юристом и тонким политиком. Его предки были кипчаками – лангобардами, у них, а не у римлян, он имел поддержку: папа происходил из рода иноземных рыцарей. В 1245 году он отправил своего посла, монаха Джованни дель Плано Карпини, на Алтай. В столицу «монгольской» Империи, город Каракорум. Цель поездки вроде бы самая мирная: папа, признав Тенгри, предлагал тюркам союз для борьбы с мусульманами.
Хитрейший политический ход. Неожиданный. Не войны, а союза искал папа! Чтобы Алтай и Запад встали рядом против мусульманского Востока. И – Европа спаслась бы от нового нашествия тюрков… Придумано отлично.
Посла сопровождал другой монах, толмач (тюрк-переводчик) Бенедикт Поляк. Они проехали через Великую Степь и увидели ее своими глазами – глазами шпионов! Разведка удалась на славу. О ней они написали отчет папе, а потом и книгу. То были первые католики, побывавшие на Алтае – в Эдеме.
Папа Иннокентий IV посылает доминиканцев и францисканцев к татарам.
Миниатюра из рукописи «Историческое зерцало». Начало XV в. Национальная библиотека Франции
Потом, в 1253 году, под тем же предлогом сюда ездил еще один папский шпион, посланник короля Людовика IX – Гильом де Рубрук…
В XIII веке у Церкви вызрел план, его идею подсказала Яса Чингисхана. Гениальный план, названный инквизицией. Суть его проста и понятна: чтобы избежать новых атак Золотой Орды, надо стереть следы присутствия кипчаков в Европе. Сделать так, чтобы ничто не указывало на них. А как?
Замаскировать! Ведь Яса Чингисхана обязывала вести войну не против европейцев, а только против тюрков, живущих здесь. «Идти вперед, пока не встретишь последнего тюрка», – призывала она. Дальше поворачивай назад.
Вот почему Батый не пошел на Византию! Там смолкла тюркская речь, смолкла еще в IX веке, а в Западной Европе – нет.
Папские политики вновь оказались на высоте положения.
Об инквизиции они заговорили на церковном соборе в Тулузе в 1229 году, после поражения русских на Калке. Потом – в Лионе в 1245 году, уже после похода Батыя в Европу.
Идею подсказал монах Доминик, предложив создать еще один орден. Самый грозный и самый могучий. Чтобы он уничтожал все тюркское, чтобы ему подчинялись суды, чтобы он вел розыск виновных и сам проводил следствие… Словом, суд и палач в одном лице. Так появился орден доминиканцев. На его гербе красовались свирепые псы, вынюхивающие ересь. Все тюркское назвали ересью.
Конечно, не всем понравилось это. Кто-то из католиков не пожелал забывать тюркский язык. Не пожелал «маскировать» свои родные обычаи. Они и стали первыми жертвами инквизиции. Их объявили еретиками.
