Аэций вырос культурным человеком, знал обычаи и тех, и других граждан Империи. Сам Аттила воспитывал его, называл братом. Поэтому ему легко жилось и среди врагов, и среди друзей. Он чуть даже не стал римским императором, но помешала Пласидия – тигрица, сидевшая на троне.
Эта женщина не признавала идеи католичества, была ярой сторонницей войн, и они не замедлили вернуться в Империю. Страна вновь сделала ставку на армию. И – получила ряд поражений, причем в 429 году особенно ощутимое, затем в Империи началась новая гражданская война.
Все вернулось на круги своя. Недовольство народа вспыхнуло с новой силой. Хрупкий мир был нарушен.
Латинских кипчаков тогда и возглавил Аэций. Он с помощью союзников из Дешт-и-Кипчака решил исход гражданской войны в одном-единственном сражении. Авторитет молодого полководца рос день ото дня. К нему пошли ходоки из провинций, ему докладывали чиновники, ему, а не подростку-императору… И не воинственной тигрице, сидевшей на троне.
В Империи воцарилось гнетущее двоевластие, а оно долгим не бывает. Новая гражданская война стояла на пороге. Византийский император хотел воспользоваться моментом и вмешаться в события. Но не успел. Все вышло совсем по-другому.
О себе заявила третья сила – кипчаки Галлии и Каталонии, молодых тюркских государств. Их возглавил хан Гейзерих. Он, как писал летописец, «обладал острым умом, роскошь презирал, любил достаток, был скупым на слова, в гневе – необузданным»… Словом, Кипчак с большой буквы.
Аэций Флавий, полководец Западной Римской империи
Его имя заставляло трепетать всех, напоминая о непобедимом сыне Тенгри – Гесере.
Спокойно, без лишних слов, он разбил объединенную армию Восточной и Западной империй. Потом свой взор перенес на Африку и захватил там последние колонии Рима, снабжавшие Империю зерном. Самым крупным трофеем в 439 году стал Карфаген, крупнейший город Африки.
1835–1836 гг. Государственная Третьяковская галерея. Москва
Такого поворота никто не ожидал. Мир перевернулся. Новые римляне до основания сотрясли Империю: флот, армия, города были полностью в их руках.
Аэций, опять же с помощью Дешт-и-Кипчака, все-таки удержался у власти: от имени императора-подростка он правил почти двадцать лет, долго оставаясь другом Аттилы. Однако императором так и не стал, потому что судьба Империи была предрешена, – детище античного мира должно было умереть: смерть дышала ему в лицо.
Что говорить, удар латинских кипчаков был сокрушительным.
Но последнее слово оставалось за Аттилой. Его ждала новая Европа: Восток и Запад должны были сойтись в очном поединке. Это стало бы точкой в Великом переселении народов. Чтобы Аттила против всех… И чтобы он победил…
И чтобы тюркская Степь стала Великой Степью.
Встреча Аттилы со Львом I.
Миниатюра. Венгерская хроника. 1360 г.
Именно так и получилось. Конница Аттилы под знаменем Тенгри прошла по земле Империи, даже папа римский Лев I встал перед ней на колени. «Приветствую тебя, Бич Божий», – сказал папа Аттиле. А римский император отдал ему половину казны как довесок к дани, которую Рим выплачивал тюркам каждый год.
Тогда самые высокие горы Европы получили свое нынешнее имя: кипчаки назвали их в честь Аттилы! От тюркского слова «алп» – «герой», «победитель». «Этцельские Альпы», «Альпы Аттилы» – так и говорят до сих пор.
Ставка правителя Дешт-и-Кипчака была как раз в Альпах, так напоминающих Алтай, видимо, где-то между сегодняшними городами Даво и Инсбруком.
Время Аттилы – пик Великого переселения народов, его венец, его триумф. Вот когда по-настоящему началась эпоха Средневековья. Едва ли не каждый второй европеец был пришельцем, говорил по-тюркски. Значит, едва ли не каждый второй европеец и сейчас по крови тюрк…
Полководца Аттилу не смог победить никто.
Но человека Аттилу победили. Сделал это он сам, оставив после себя сто восемьдесят четыре сына. Девочек не считали… А неуемная любовь пагубна для семьи. Особенно для семьи правителя.
В 453 году, после его роковой смерти, сыновья стали делить власть, но как это делать, не знали. Среди них были и римляне, и византийцы (от матерей-европеек), они не признавали тюркские обычаи. Дрались, бросали жребий и не ведали, что творили, разыгрывая вольные улусы и орды кипчаков. Будто рабов, делили свободный народ.
Первым восстал хан Ардарих, друг и преданный советник Аттилы, человек очень уважаемый. Не потерпев оскорбления, он поднял оружие… Поздно – война тюрков против тюрков уже началась.
Они, победившие все армии на свете, должны были победить себя сами. Так и только так могло закончиться Великое переселение. Война кипчаков против кипчаков была неизбежна.
Причина, конечно, не в детях Аттилы, не в междоусобицах, а в природе людей. Если народ не чувствует в себе родства, он умирает! Это – закон.
