Византийцы, например, невизантийцев называли либо «скифами», либо «кельтами». Разумея не народ, а население той или иной страны.
«Германские племена» – это население неитальянской и невизантийской Европы. Причем разное: лесное и степное. В лесной местности это «население» жило совсем иначе, чем в степи. Оно отличалось бытом, хозяйством, языком, верой, одеждой, но в первую очередь – вооружением.
Авары, алеманы, барсилы, болгары, бургунды, готы, остготы, гепиды, лангобарды, тюринги, утигуры, кутригуры, гунны… десятки имен, десятки «германских народов» фиксируют историки. Но вот строка из византийского письма 572 года: «…гунны, которых мы обычно называем тюрками». И все встает на свои места.
А она, эта строка, не единственная.
Оказывается, иные «германские народы» говорили на тюркском языке. И совсем не отличались друг от друга. Язык, обычаи, история были у них одинаковыми. Они, как и все кипчаки, любили кузнечное дело, воевали на конях, пили кумыс, носили штаны, иные надевали белокурые парики, чтобы соответствовать классическому облику кипчака. Эти факты хорошо известны науке.
Как и то, что в Саксонии священным духом-покровителем воинов был белый дракон.
До XII века и позже на знаменах иных «германцев» красовался этот дракон, самый древний знак Алтая! Почему дракон оказался на знаменах «германцев»? Вопрос. Но, говоря о многочисленных «диких германских племенах», историки откровенно заблуждались. Просто тюрки прежде жили по правилу: улус (род), достигший власти, давал орде свое имя.
Иногда орда брала имя хана-предводителя. И почти всегда ей находили прозвище, было бы за что. Острый на язык был народ, особенно женщины – мастера метких выражений.
Те же «гепиды» или «гепанта». Об их появлении рассказывает легенда: она о том, как большая орда переправлялась через море, как отстали сородичи – их корабль пришел последним. «Гепид» по-тюркски «ленивый», здесь непереводимая игра слов, дословно «гепи анта» – «там и сушись», откуда приплыл.
В хрониках записано, от гепидов «отделились лангобарды и авары». А это все те же тюрки.
С аварами вышла другая история. Они в VI веке бежали с Алтая в Европу, и за ними отправили погоню. Преследовали долго, но не поймали, они скрылись на Кавказе. Потом объявились в Центральной Европе, у самых Альп. После Аттилы орда аваров очень усилилась. Ныне это – баварцы, которые в союзе с лангобардами едва не захватили власть над Европой.
Еще «германский» пример? Пожалуйста, вот он. Сыновей хана звали Утигур и Кутригур. После смерти отца сыновья разделились, их орды стали называть «утигуры» и «кутригуры». Одни брили затылок, другие – всю голову. Этим и отличались два «германских народа». Остальное было как у всех тюрков.
«Германские» кипчаки жили той же жизнью, что Великая Степь, строили такие же города, потому что других не умели.
Кале.
Сакский воин.
Нагарджунаконда. Индия.
Их города живы. Один из них – Кале, по-тюркски «крепость», не каменная, а деревянная с земляным валом. В честь города назван пролив Па-де-Кале, отделяющий материк от большого острова, что напротив. В римских хрониках этот большой остров назван Альбион, кипчаки дали ему свое имя – Ингленд. Почему?
В древнетюркских словах приставка «инг» означала «добыча». Англия – дословно «добытая земля»… Выходит, ее добыли? Еще как!
В V веке, уже после Аттилы, состоялись знаменитые англосаксонские походы, они начинались с «германских» земель. Орда саков решила перебраться с континента на остров Альбион. Предводителями выступали хан Кердик и его сын Кенрик (не отсюда ли имя Генрих?). Всадники уверенно ступили на корабль, а потом и на остров.
Это событие запечатлено в истории Англии. Как и то, что один из отрядов саков вел бывший сподвижник Аттилы и будущий король Италии, хан Одоакр… О тех временах напоминает старинная легенда.
Молодой человек шел по берегу, еле передвигая ноги. На его измученном теле висели толстые золотые цепочки, на руках – браслеты с драгоценными камнями. «К чему тебе сокровища?» – спросили островитяне. «Я ищу на них покупателя. Цена мне безразлична». Тогда один ловкий человек сказал: «Я дам тебе много речного песка». Юноша согласился, отдал золото за торбу речного песка и ушел. А все смеялись ему вслед, восхваляли собрата, который так ловко провел глупого пришельца.
На другой день сюда пришли сакские всадники, орда. Жители возмутились. Тогда вперед вышел молодой человек с полной торбой песка и стал пригоршнями рассыпать песок по берегу. Островитяне разом умолкли, они поняли, что это – его земля, щедро купленная за вчерашнее золото.
