Исторія царствованія императора Александра I полностью

1808. пус. Сам главнокомандующій, пріехав туда, нашел все в готовности к дальнейшему движенію против Шведов, но получив от графа Елингспора приглашеніе заключить перемиріе и все еще не надеясь на прочное покореніе Финляндіи. не смотря на усиленіе своего корпуса до 45,000 человек, изъявил согласіе открыть переговоры и поручил веденіе их Сухтелену и Каменскому. По условіям перемирія, подписаннаго 17 (29) сентября, военныя действія были прекращены на неопределенное время, с тем, что обе стороны обязались, в случае возобновленія действій, известить о том одна другую за восемь дней. Отряд графа Елингспора отступил к Химанго, а отряд Сандельса, стоявшій у Тайволы — в Иденсальми (⁴⁷).

Войска русскія, покорив на севере Финляндію, на юге—Дунайскія княжества, вздохнули свободно, готовясь к новым боям, трудам и лишеніям.

Разрыв с Англіею поставил в самое затруднительное положеніе русскій флот, тогда находившійся в Средиземном море, под начальством вице-адмирала Сенявина.

В сентябре 1807 года, морскія силы вверенныя Сенявину, в числе 18-ти кораблей, 7-ми фрегатов и 30-ти меньших судов, стояли при острове Корфу, незадолго пред тем сданном Французам, и в Венеціи. Сенявин, получив предписаніе—отправить весь флот в русскіе порты, избегая встречи с Англичанами, приказал капитан-командору Баратынскому с пятью судами отправиться прямо в Балтійское море, капитан-командору Салтанову, с Черноморскою эскадрою и призовыми судами — укрыться в каком-либо из портов Средиземнаго

353

моря; а сам, с 10-ю кораблями, 2-мя фрегатами ті и одним шлюпом Архипелажской эскадры, отилыл к Гибралтару, где был принять Англичанами дружелюбно, но не получил ничего нужнаго для своей эскадры. Сенявин, не смотря на то, отправился в Океан и. претерпев жестокіе штормы, вошел, с 9-ю кораблями и фрегатом, для исправленія судов, в устье Тага, 28 октября (9 ноября). Там ожидали тогда англійскую эскадру адмирала Сиднея Смита, которому было поручено способствовать отнлытію королевской фамиліи из Лиссабона в Вразилію. Прибытіе союзной Наполеону русской эскадры сильно встревожило жителей португальской столицы, но Сенявин. лично объяснясь с принцем регентом, успокоил правительство и народ на счет своих намереній. 1< (29) ноября, португальскій двор, с частью войск и с немалым числом монахов, отправился в Ріо-Жанейро, іюд нрикрытіем нескольких англійских кораблей; нрочіеже, под начальством адмирала Коттона, стали в виду Лиссабона, коего иорт был объявлен состоящим в блокаде. Два дня спустя, французскій корпус генерала Жюно вступил в Лиссабон, и тогда тамошній неутральный порт легко мог сделаться местом столкновенія враждующих между собою націй. Сенявин, находясь в готовности отразить нападеніе англійской эскадры, поставил себе за правило не принимать никакого учасгія в действіях Францу зов, чтобы не подать іювода Португальцам к неудовольствію на Русских. Когда Жюно предложил ему высадить часть экипажей с нашей эскадры, чтобы усилить прикрытіе ф ранцу зских береговых батарей, и расположить корабли вдоль по теченію реки Таго, Сенявин отвечал: „въс.тучае нападенія Англичан,

т. п. 2rf

__ш_

isoâ. по существующему союзу между Россіею и Франціей, буду деятельно помогать Франц узам; что-же касается до Испанцев и Португальцев, я невластен объявить себя их непріятелем ; не могу также переменить позицію эскадры и поставить ее в выгодное положеніе для Англичан». За тем Сенявин, хотя и получил повеленіе Императора Александра — состоять в совершенном распоряженіи Наполеона — однакоже отклонил дрз гое предложеніе Жюно— выйти из гавани и атаковать англійскую блокадную эскадру, которая, по уверенію Французов, за отделеніем части ея на другіе пункты, состояла всего на все из семи кораблей (⁴⁸). Когда-же, вскоре после того, адмирал Коттон известил Сенявина, будтобы последовал разрыв между Россіею и Франціей, и что уже у нас открылись переговоры о мире с Англичанами и Шведами. Сеиявин оставил письмо англійскаго адмирала без ответа (⁴⁹). Спустя несколько дней, Жюно опять просил занять частью русских экипажей форты, защищающіе вход в лиссабонскую гавань. Желая побудить к тому Сенявина. Жюно, между прочим, писал: „пусть-же будет известно — и моему, и вашему, Государям. что русская эскадра не оказала мне ни малейшей помощи; пускай военные люди, которым доведется обсуживать мое настоящее положеніе, знают, что не только я был окружен со всех сторон непріятелями, но что эскадра, союзная Франціи. враждебная Англіи, объявила себя неутральною, в самую решительную минуту, в виду непріятельской эскадры и когда высаживались значительный силы Англичан. и что, поступив таким образом, она сделала мне более вреда, нежели могла-бы сделать его. действуя явно против меня, по причине невыгоднаго вліянія на

355