Исторія царствованія императора Александра I полностью

•воя ста, снялся с якоря, прошел мимо англійской эскадры адмирала Гембира, готовившейся идти к Копенгагену, и отсолютовав но уставу англійскому флагу, получил в ответ такое-же число выстрелов.

По прибытіи в Портсмут. капитан Ховрин испрашивал приказами у русскаго посланника в Лондоне Максима Макс. Алопеуса. который советовал ему уйти скорее из Портсмута, оставя инструкцію командиру транспорта Вильгельмгши, капитан-лейтенанту Дельгарту и назначив ему рандеву в Гибралтаре, либо в Мальте. Командир, отправлявшаяся в Камчатку и тогда стоявшаго в Портсмуте, шлюпа Діана, лейтенанта Головнин советовал Ховрину тол^е, и сам, і-го (13-го) ноября, отіілыл из Англіи, нолучив от англійскаго адмиралтейства паспорт на свободное плаваніе, обыкновенно даюіційся в военное время судам, посланным для открытій, с ученою целью. Впрочем, несмотря на этот паспорт, шлюп Діана был задержан Англичанами на Мысе Доброй Надежды, в продолженіи целаго года, и избавился от плена только благодаря смелости Головнина, который, в бурною темную ночь, обрубив якорные канаты и иоставя все паруса, ушел в море из среды наб.іюдавших за ним англійских судов (⁵⁴).

Несмотря на все предостереженія. канитан Ховрин со вввренным ему фрегатом оставался в Дортсмуте: причинами тому были: с одной стороны неименіе достоверных-іі сведеній о Сенявине, а с другой -- ожиданіе транспорта Вгиигельмжа. Когда-же наконец транспорт прибыл в Портсмут и канитан Ховрин ^же готовился сняться с якоря, Алопеус, иолучив лзвестія о прибытіи

359

эскадры Оеняізина в устье Таго и о блокаде Лис- івов. сабона Англичанами, предписал Ховрину не выходить из Портсмута (⁵⁵). Два дня спустя, последовало объявленіе войны между Россіею и Англіею, и главный командир над дортсмутским портом получил приказаніе наложить амбарго на все русскія суда. Англичане, окружив фрегат и транспорта вооруженными барказами, отправили на блокшиф наших солдат и матросов. Несколько дней спустя, по ходатайству Алопеуса, гардемарины были отпущены в Россію, а офицерам позволено жить, на честное слово, в городе Эндовере. Алопеус домогался, чтобы ему выдали груз фрегата, но Англичане в том решительно отказали (⁵⁶).

Император Александр, получив сведеніе о плененіи русских судов, іювелел: „Балтійскаго флота капитан-лейтенантов Ховрина и Пельгарта, за неисполненіе возложенных на них от начальства порученій, исключить из службы" (⁵⁷).

Положеніе наших О({»идеров в Эндовере было очень плохо. Они получали от англійскаго правительства всего на все по полутора шилинга, т. е. около 45 коп. сер. в день. Комитет, образовавшійся иод председательством негоціанта Ангерстейна, для всномоществованія пленным русским о<1)ицерам, ' собрал 1,266 фунт, стерлинг. (7,600 рубл. сер.), в числе коих были ножертвованія: самаго Ангерстейна 500 и графа Семена Роман. Воронцова 200 фунт. Из собранной комитетом суммы выдавалось ежемесячно: Ховрину 6 фунтов, Пельгарту 5 и всем прочим офицерам по 3 фунта; но этих денег достало только до мая 1809 года, и наши офицеры терпели-бы крайнюю нужду, еслибы прибывшій между тем с эскадрою в Портсмут, вице-адмирал Сенявин не открыл под-

360___

1809. писки, для улучшенія их участи : из пожертвованной суммы пришлось на каждаго из пленных офицеров по 8'/₂ <|>унтов (54 рубля сер.). Между тем Ангерстейн и русскій агент в Лондоне, свяіденник Смирнов, писали министру морских сил Чичагову, выставляя в самых ярких красках бедственное иоложеніе пленных; наконец. в октябре 1809 года, вступивіиій в управленіе морским министерством, маркиз де-Траверсе щзходатайствовал Высочайшее повеленіе — выдавать всем пленным офицерам в Англіи, сверх получаемаго ими содержанія. по 6-ти фунтов (88 р. сер.) в месяд.

В 18ДО году, капитан-лейтенанты Ховрин и Пельгарт были прощены и снова приняты в службу; а в октябре того-же года, по случаю пятидесятилетняго юбилея царствованія короля Георга III, дозволено было русским офицерам возвратиться в отечество. Несмотря на радушіе к ним Англичан, которые чрезвычайно любили русских нленных за их вежливость, ловкость и примерное поведете, (что возбуждало зависть и недоброжелательство к ним эндоверской молодёжи), наши офицеры с восторгом узнали о своем освобожденіи, но недостаток в деньгах долго затруднял отъезд их из Англіи.

Положеніе команды обоих судов, заключенной на блокшифе, было крайне бедственно. Стесненные в небольшом пространстве. получая полфунта мяса и не более полутора фунта хлеба в день, матросы часто вспоминали Россію, где они могли поесть вдоволь. Одежда их совершенно обносилась и в замене ея какою-либо другою было отказано. От скуки и безделья, наши моряки стали учиться английскому языку. В хорошую погоду выходили на

___361_