Исторія царствованія императора Александра I полностью

шканцы иесенники с рожком и бубнами. Англичанам очень нравились русскія песни. Однажды собралась на берегу, против блокшифа, довольно многочисленная публика — послушать пленных; песенники, человек до двадцати, в надежде получить несколько денег для улучшенія своей скудной пищи, истощали усилія и получили от щедроты иностранных гостей — три шиллинга (90 коп, сер.). Сенявин, немедленно по' прибытіи в Портсмут, озаботился участью пленных, приказал отделить часть заслуженной провизіи артелей и отправил эти припасы на блокшиф; офицеры его эскадры собрали по подписке восемьсот фунтов стерлинг. (4,800 рубл. сер.) для раздачи пленным. За исключеніем пятидесяти человек, вымененных Сенявиным на Англичан, взятых в плен Русскими, все прочіе люди экипажей фрегата Спешный и транспорта Вилъгелъмина оставались в Англіи до 30-го мая 1811 года, а потом были отправлены в Россію (⁵⁸).

Сенявин, строгій, но справедливый но службе, был весьма любим своими подчиненными, считавшими наибольшим для себя наказаніем утрату улыбки, которою сопровождал он все свои приказанія и получаемыя от них донесенія. В 1809 году, офицеры, служившіе под его начальством в Архипелажской и Адріатической экспедиціях, желая ознаменовать это время каким-либо памятником, поднесли ему большую серебряную вазу, этрурской формы, с золотым на крышке орлом, держащим в одной лапе турецкую луну и опирающимся другою на іцит с следующею надписью: В память победы, одержанной Россійскою эскадрою над Турецкимь флотом, у острова Лемноса в Архипелага, 1807 года-, іюнл 19 дня. Четыре змеи —

862

^1S00' эмблема мудрости и вечности -- составляли обе ручки вазы и головами поддерживали широкій золотой иояс, на котором начертано эмалью: Поднесена Его Превосходительству, Г. Вице-Адмиралу и Кавалеру Дмишріт Николаевичу Сенявжу, Российскими офицерами, на эскадріь под главным начальством ею находившимися, во изъявленіе своего к нему усердія, любви и благодарности, 1809 года. На средине вазы, две золотыя гирлянды, из дубовых и лавровых листьев, как символы твердости и славы, обвивали, с одной стороны бюст Императора Александра 1-го, а с другой — герб Сенявина (⁵⁹).

Непосредственно после Тильзитскаго мира совершились многія иеремены в высшей сфере нашего государственнаго управленія. Кроме замены Будберга графом Николаем Иетровичем Румянцовым. место умершаго, в конце августа 1807 года, министра финансов графа Васильева, занял племянник его Голубцов. В ноябре того-же года, министерство внутренних дел, в следствіе паденія Кочубея, было вверено князю Алексею Борисовичу Куракину, с юных лет посвятившему себя изіченію законов и административнаго порядка; бывши при Павле два года генерал-прокурОром. он принужден был, в последствіи, довольствоваться второстепенною должностью малороссійскаго генерал-губернатора. пока, с новым оборотом колеса Фортуны, опять сделался министром.

В войну против Французов 1807 іюда, Император Александр собственными глазами убедился во мноі^лих безпорядках по военной части и принисывал им последнія неудачи нашего войска;

363

"только лишь артиллеріей, доведенною до блиста- isos. тельнаго сосгоянія, благодаря энергіи и деятельности графа Аракчеева, Государь остался доволен. Старому Вязмитинову не под силу была должность военнаго министра, при чрезвычайном умноженіи арміи, тем более, что он не пользовался никаким доверіем свыше, и вся власть находилась в руках у докладчика по военной части, генералъадъютанта графа Ливена. В особенности-же обязанности Вязмитинова стали трудны с того времени, когда, под именем главнокомандующего, он сделался блюстителем порядка в столице. Император Алексан др, назначив на его место военным министром графа Аракчеева, знал, как ненавистно было всем имя этого человека, но полагал, что его энергія одна лишь могла возстановить дисциплину в войске и обуздать безстыдное хищничество коммисаріатских и провіантских чиновников.