«Кто мог бы подумать, – <мы с Мэгги>… постоянно говорили друг другу, – когда вдвоем как школьницы стояли на поросшей вереском поляне около Бурнмауса… обсуждали наши религиозные проблемы, давали выход всем нашим горестям и заканчивали пророчеством о том, что через десять лет будем говорить о стряпне и детском белье… кто бы мог подумать о нашем подлинном будущем?»[612]
Обмен соображениями и опытом друг с другом, а также многочисленные рассказы Беатрисы о ее нуждающихся клиентах взаимно усиливали и оказывали большое влияние на этих женщин, проводивших впечатляющую работу. Все писали о лондонской бедноте и все отвергали покровительственное отношение милосердных женщин из среднего класса. Вместо того они изображали своих героев с полной сочувствия ясностью.
В романе «Без работы» Мэгги Харкнесс почти не изменила облик своего съемного жилья и в мелодраматичном ключе изобразила жизнь обычных рабочих в доках. В произведении «Рубен Сакс» измученная и подавленная Эми Леви высмеивает ценности буржуазной еврейской жизни. Кроме того, она писала смелые поэтические строки о платонических любовниках:
Более жестко Эми писала о другом философе – Сократе, которого сурово осуждала за женоненавистничество.
Наиболее убедительно и правдиво романы Мэгги и Эми звучат, когда их героини похожи на них самих. Альтер эго Мэгги – Мэри Камерон, от лица которой ведется повествование, живет в дамских меблированных комнатах, «забавном месте, где было полно студенток, изучающих медицину, – она называла их женщины-мальчишки, – журналисток, артисток и вдов». В обстановке своей комнаты Мэри использовала «японскую утварь, разрисованный муслин, разные антикварные безделушки, которые любят собирать девушки-студентки и самостоятельные молодые женщины»[615]. Со времени отъезда из родительского дома сельского приходского священника Мэри сама себя содержала, занимаясь чтением корректур, перепечаткой на машинке и преподаванием стенографии. Иначе говоря, Мэри воплощает в себе образ Мэгги и всего сообщества ее подруг, объединенных в одном лице.
В первой книге Эми «Роман в мастерской» рассказ ведется о четырех обедневших и осиротевших сестрах, которые вместе пытаются выжить, занимаясь фотографией. Мастерская находится на грани банкротства, люди думают, что цены у женщин-фотографов ниже, на улицах неспокойно. Но одна из сестер – Гертруда Лориме, хранит «секрет, детскую любовь к освещенным газовыми лампами улицам, к зрелищу спешащих людей, ламп, двухколесных экипажей, возникающих и исчезающих в желтой дымке, будто сотканной из жуков-светляков», и у нее никогда не возникает сильного желания вернуться «в относительную скуку Кэмп-ден-Хилла»[616].
С некоторыми литературными изменениями образов вымышленные Мэри Камерон и Гертруда Лориме
