Только 30 декабря СНК заявил о разрыве переговоров из-за уклончивой позиции Центральной рады в отношении Каледина. При этом Ленин специально оговаривал: «Национальные же требования украинцев, самостоятельность их народной республики, ее права требовать федеративных отношений признаются Советом Народных Комиссаров полностью и никаких споров не вызывают». Характерно, что независимость Украины при этом уже не была упомянута.
Только 25 декабря Антонов-Овсеенко провозгласил общее наступление против Каледина и Центральной рады. Война началась по-настоящему, но ее центр тяжести находился на Дону. Основные силы красных продвигались в направлении рудников Донбасса, чтобы соединиться с державшейся там красной гвардией. Обеспечивая правый фланг этих сил. колонны Сиверса и Егорова двигались через украинское левобережье Днепра. Этот регион был занят расположенными вперемешку и рядом друг с другом отрядами и частями гайдамаков, красной гвардии, старой российской армии. Солдаты либо были настроены нейтрально, либо поддерживали большевиков с их лозунгом мира.
В наши дни войну украинских националистов и красных в 1918 году на Украине иногда называют «агрессией России». Но в колоннах красных шли и жители Украины. И они поднимали восстания за власть Советов. Вооруженные столкновения в декабре 1917 г. не были собственно российско-украинскими. Продолжалась борьба сторонников УНР и украинских сторонников Советской власти, которым помогали российские большевики. Красные колонны, продвигаясь на юг, обрастали местными активистами, разоружали и разгоняли небольшие силы гайдамаков на левобережье. Местные сторонники Советской власти — не только большевики, но также левые эсеры и анархисты — блокировали и подход казачьих эшелонов с фронта, которые могли обеспечить Каледина новой живой силой.
Только в конце января сопротивление калединцев и Добровольческой армии было сломлено. 29 января (И февраля) Каледин сложил с себя полномочия и застрелился. 23 февраля колонна Сиверса заняла Новочеркасск, а 25 февраля колонна Саблина вошла в Ростов. Добровольческая армия отступила в степи.
И после 25 декабря отношения Совнаркома и Центральной рады еще не были разорваны, и стороны активно торговались по поводу поставок хлеба в Великороссию и на фронт за рубли. Одновременно рассматривается вопрос о включении представителей Рады в российскую делегацию на мирных переговорах в Бресте. Можно было отложить разногласия, что было важно для сохранения обоих режимов.
С правовой точки зрения претензия Рады на самостоятельное участие в Брестских переговорах, но без провозглашения независимости, была по-своему логична. Центральная рада настаивала, что нет легитимного правительства, признанного всей Россией. В ноте Рады, оглашенной 28 декабря, говорилось: «Мир от имени всей России может быть заключен только тем правительством (правительством притом федеральным), которое будет признано всеми республиками всех областей России» либо их «объединенным представительством». Раз легитимное правительство всей России до Учредительного собрания не возникло, Рада считала Совнарком в Петрограде лишь одной из властей, возникших на территории России. А значит, у Рады по её мнению было столько же прав участвовать в переговорах, сколько у Совнаркома.
Первоначально в ходе Брестских переговоров обнаружилось совпадение интересов Советской России и Центральной рады в отношении целей переговоров. Советская Россия, выдвигая принципы самоопределения народов, отстаивала не великодержавные российские интересы, а национальные стремления народов Восточной Европы, включая украинский. Но на переговорах принципы самоопределения подверглись тяжелому испытанию. Во-первых, они сразу же вступили в противоречие с принципом территориальной целостности и невмешательства в дела суверенных государств (так как угрожали границам Австро-Венгрии). Во-вторых, механизм самоопределения в условиях оккупации был неясен и сомнителен. Как писал министр иностранных дел Австро-Венгрии О. Чернин, «Фактически обе стороны боятся террора противника. а между тем сами хотят применять его». Откровенное признание, если учесть, что в Советской России государственный террор еще не начался.
