— Стоять, — практически рявкнул Артем, схватив меня за плечи и встряхнув. — Все будет хорошо, это только на словах страшно и непонятно. Меня нельзя кусать. Моя кровь вашей братии не подходит, как абсент младенцу!
С этими словами он бесцеремонно толкнул меня вперед, а сам уселся на лавочку. Я, потоптавшись на месте и смирившись с неизбежным, побрела за удаляющейся фигурой. Подойдя ближе, узнала в нем своего одноклассника — Юрку Самойлова. Довольно хороший мальчишка, поэтому решимость сделать моё гадкое дело совсем пропало. Но, сжав кулаки, я собралась с духом, крикнула:
— Юрка! Привет!
Одноклассник вздрогнул и обернулся:
— Симонова! Блин, ну ты и напугаешь же! Ты чего здесь делаешь?
— То же что и ты — спешу домой! — сказала я, подходя ближе и останавливаясь напротив парня.
Не зная, что конкретно нужно делать, я просто молча сверлила взглядом Юру. Он, в свою очередь, недоуменно уставился на меня:
— Аська, чего это с тобой? Бледная ты какая-то… И-и-и глаза у тебя какие-то яркие, — последние слова он произносил, странно растягивая гласные. — Прожигают… — не успев договорить, Юрка рухнул на землю.
Я поняла — это и есть пресловутый транс. Присев, приподняла голову одноклассника и долго рассматривала его шею, будто прицеливаясь, куда цапнуть. Наконец решившись, прокусила его кожу.
Странное это чувство, когда клыки легко прошивают оказавшуюся такой тонкой кожу. Сначала было гадко. Кровь оказалась теплой и какой-то склизкой. Но потом пришла удивительная, освежающая сладость, и мне это даже понравилось. Одновременно с этим я увидела пресловутую энергоструктуру: по всему телу одноклассника, словно сеть паутинок, расходились сосудики разного размера. Они пульсировали теплым желтым светом, а в месте моего укуса фонтанировали оранжевым. Ощутив насыщение, я потянулась к месту пробоя и с ужасом заметила, как из меня туда же устремилась энергия бурого оттенка.
«Закрывайся, закрывайся быстрее!» — молила я.
К моему несказанному облегчению, рана закрылась, не дав смешаться нашим энергопотокам. Тут на плечо мне опустила рука, и я подпрыгнула на месте.
— Успокойся, это всего лишь я, — укоризненно сказал Артем. — Хорошая и чистая работа. Никогда раньше не видел такого быстрого ввода в гипноз.
— А надо просто меньше болтать, а больше действовать! — нахально парировала я, ощущая как меня, тем не менее, трясет от пережитого стресса.
— Ты лучше в зеркало глянь, а я пока пристрою нашего «донора» на лавку, минут через 15 оклемается, — деловито проговорил наставник.
Я послушно открыла зеркальце и стала наблюдать за собой. Сначала ничего не происходило, но затем заметила, как постепенно вернулся румянец, угас кровавый огонь в глазах, и волосы приобрели нормальный для меня оттенок молочного шоколада. Только клыки по-прежнему выглядывали из-под верхней губы, так что приходилось выпячивать нижнюю, чтобы их спрятать. От этого мой вид становился капризно-обиженным.
Тем временем Артем перетащил Юрку на лавку и подошел ко мне.
— Ну, вот видишь, а ты волновалась! — широко улыбаясь, сказал он.
— Хорошо тебе, пить кровь не надо! Только поучай новобранцев! — искренне позавидовала ему я, мысленно содрогнувшись от того, с каким упоением несколько минут назад пила кровь.
— Да нечего мне завидовать. Такой вид деятельности крайне скучен, новеньких-то в последнее время очень мало появляется. И те все по графику и расписаны на инструкторов на месяцы вперед! — потерев шею и хрустнув позвонками, проговорил Артем и двинулся на выход из парка. — Это ты у нас одна такая, внеплановая.
Я пристроилась рядом и спросила:
— А какие способности есть у тебя?
— Тебе же наверняка говорили, что я аниморф. Могу превращаться в разных животных, чаще всего в собаку, — безразличным тоном ответил он.
— Но это же классно — переходить из одной формы в другую! — воодушевленно воскликнула я. — И никто при этом не страдает, не кусается и не рискует превратиться в чудовище!
— Сначала мне тоже так казалось. До тех пор, пока под видом собаки не услышал разговоры друзей, — рассказывал Артем, пока мы шли к моему дому. — Вот тут то и понял, что друзей у меня-то и нет. Большая часть того, что они говорили, мне не нравилась и, естественно, я принялся разбираться, почему меня поливают грязью. Так те, кого я искренне считал близкими друзьями, постепенно отдалились от меня. Я остался один.
— Вроде взрослый парень, а дурак дураком, — подхватив инструктора под руку и похлопав его по предплечью, сказала я. — Если не хочешь терять друзей, никогда не лезь к ним в голову или, в твоем случае, в их беседы о тебе. Нет таких людей, которые бы полностью устраивали, всегда есть за что осудить. И даже самые близкие друзья этим порой грешат. А еще есть другой вариант, но тебе он вряд ли понравится.
— Это какой же? — на мне остановился недоумевающий взгляд инструктора.
— О хороших людях, плохо не говорят, — философски выдала я.
