Преодолевая почти что отвращение, Настя перегнулась через низенький забор… бабушкин халат распахнулся как бы ненароком… горячие Настины губы почти нежно дотронулись до небритой Пашкиной щеки.
– Принесёшь?
Ничего ей на это не отвечая, Пашка повернулся и, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее зашагал по улице прочь от Насти. Ну что ж, этого следовало ожидать!
Избавившись таким вот оригинальным способом от своего назойливого кавалера и оставшись, наконец-таки, в одиночестве, Настя немедленно стащила с себя халат, вновь улеглась на покрывало и принялась загорать дальше, совершенно выбросив Пашку из головы.
А потом к ней заявилась-таки пропавшая Ксюша и развеселившаяся Настя со смехом поведала подруге о том, как Пашка к ней клеился и как здорово она его отшила. Главное, оригинально очень!
Настя ожидала, что Ксюша, ежели и не рассмеётся, слушая её повествование, то хотя бы улыбнётся, но вышло совсем даже не так. Ксюша даже не улыбнулась. Более того…
Мрачно и с каким-то не совсем понятным испугом уставилась она на развеселившуюся Настю, потом, шмыгнув носом, сказала негромко:
– Зря ты это, Настька!
Потом она помолчала немного и добавила ещё более тихим голосом:
– Не надо было тебе его туда посылать!
– Да он туда и не пойдёт! – уже не смеясь, а с раздражением даже бросила Настя подруге, – Господи, да он уже, наверное, самогонку где-нибудь разыскивает, алкаш несчастный!
– Он не алкаш! – неожиданно вступилась за Пашку Ксюша. – Он… он…
– Пьяница отпетый! – закончила за Ксюшу Настя. – Ты это хотела сказать?
Кажется, Ксюша хотела сказать не совсем это, потому как замолчала, дуясь на Настю. Настя тоже молчала, вновь углубившись в чтение, но смысл прочитанного как-то не доходил до её сознания. Мешало ощущение того, что она поступила несколько непродуманно, опрометчиво даже. Сюда же примешивалась злость на себя, на Ксюшку, на Пашку этого дурацкого! Зря она ему о книге ляпнула! Ведь разболтает, всем разболтает, что ходила она, дескать, вчера в запретную избу, а там и до бабушки слух дойдёт. Придётся оправдываться как-то, изворачиваться, может, даже врать, чего Настя ужас как не любила.
Вдруг Ксюша, издав некий неопределённый горловой звук, привстала с колен, внимательно вглядываясь куда-то через забор. Заинтересовавшись этим, Настя тоже вскочила на ноги и посмотрела в ту же сторону, что и подруга… посмотрела да так и застыла с открытым ртом.
По улице, приближаясь к ним, неторопливо шествовал Пашка, и в руке у него была… книга! Большущая чёрная книга, та самая или очень на неё похожая…
«О, господи! – ошеломлено подумалось Насте, – Значит он и впрямь туда ходил! Вот идиот-то! А книга… выходит, она существует на самом деле!»
– Держи! – сказал Пашка, останавливаясь напротив и протягивая её через забор книгу. – Эта?
Тут только он заметил Ксюшу, по-прежнему стоящую на коленях и тоже во все глаза на него глазевшую.
– Салют, Ксюха!
Не отвечая, Ксюша перевела взгляд на Настю.
А Настя смотрела на книгу. Во все глаза смотрела.
Сейчас, при ярком солнечном свете дня, хорошо было видно, что это всего только книга… старинная, что и говорить, непривычно громоздкая для нашего просвещённого века, в сплошном переплёте из какой-то чёрной шершавой кожи… но всего только книга…
– Эта? – снова спросил Пашка, всё ещё держа книгу на вытянутой руке. – Бери, чего ты!
Скорее машинально, нежели осознанно, Настя тоже протянула руку, приняла из грязноватых Пашкиных пальцев книгу. И вдруг неожиданно знакомо ощутила кончиками собственных пальцев шершавый её переплёт… появилось знакомое ощущение, что всё это уже было когда-то, что она уже держала в руке эту книгу, именно эту… но ведь то был всего лишь сон, да и наяву книга оказалась значительно тяжелее и объёмнее… настоящий старинный фолиант, место которому, разве что, в музее…
– Как насчёт танцев?
– Что? – очнувшись от наваждения, Настя недоуменно уставилась на Пашку. – Каких танцев?
– Обыкновенных! – Пашка улыбнулся немного растерянно. – Ты же, это… обещала…
– Обещала? – Настя метнула быстрый взгляд в сторону насупившейся Ксюши, вновь посмотрела на Пашку, застывшего в томительном ожидании. – Знаешь, сегодня я не могу, дела! Давай лучше завтра, а?
– Завтра? – в голосе Пашки явственно послышалось разочарование. – А сегодня никак нельзя дела отложить?
– Нельзя! – Настя вздохнула почти натурально, показывая, что огорчена она сим обстоятельством ничуть не меньше Пашки, а может даже больше его. – А завтра обязательно пойдём! Да, Ксюша? – Настя повернулась в сторону Ксюши, помолчала немного в ожидании её ответа, когда же стало ясно, что отвечать Ксюша вовсе даже не собирается, Настя снова обратила свой ясный взор на Пашку, лучезарно ему улыбнулась, – Значит, договорились?
– Договорились! – разочарованно буркнул Пашка, потом он тоже немного помолчал, тяжело вздохнул и быстро зашагал прочь. Настя же, стараясь не глядеть в Ксюшину сторону, вновь опустилась на покрывало. Книгу она положила рядом с собой и некоторое время внимательно на неё смотрела.