И, не помня себя, я рванул в это мрачное «тридесятое царство» выручать мою «Светлану Прекрасную да Премудрую». Как Иван-Царевич. А скорее - Дурак... И как всегда в таких случаях - «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Но я уже был не тот недотёпа и тем более маменькин сынок. Нет, к чему-то общественно полезному по-прежнему способен не был, зато по части иного... Да человеческие джунгли уже были для меня домом родным, хотя до настоящего хищника я, конечно, не дорос, однако до существа, напоминающего хитрого, злобного, трусливого, но упрямого хорька - вполне, полагаю.
Я добыл некоторое количество денег самым простым для меня способом - разыскал одну свою бывшую клиентку, наврал ей с три короба, мол, не могу забыть, извёлся вконец, чуть дистрофиком на почве любви не стал, бедняжка клюнула, приютила, надеясь откормить, отмыть да и в хозяйстве своём использовать. А я, ни единого разу не пригодившись, улучил момент да и вынес из квартиры всё более-менее ценное, вплоть до алюминиевой утвари. Правда, этого хватило лишь на первые шаги по пути за «тридевять земель».
Добрался я до того города, где томилась в чёрной неволе моя Светлана Прекрасная, а её и след простыл. Ну, точнее, почти простыл. Покатилась она по белу светику дальше, уж не обессудьте, может, злоупотребляю русским фольклором, не имея на него никаких прав, как Колобок, только, в отличие от фольклорного Колобка, от неё, бедняжки, откусывали по кусочку все желающие. Хотя, казалось бы, ей самой палец в рот не клади.
Что мне оставалось - я покатился по следу, то теряя его, то чудом вновь находя. И продолжалась эта гонка без малого шесть лет. Где я только не побывал, чего только не натворил!
Впрочем, не пугайтесь - никого не убил, банки не грабил. Интерпол меня не ищет. За свои проделки, а это некрупные кражи, мелкое мошенничество, лёгкое вымогательство, проституция - я сполна отсидел в разных тюрьмах мира. Слава богу, сроки у них за пустяковые преступления тоже пустяковые.
Несколько раз я почти настигал мою возлюбленную. И настиг бы, если б она знала, если б чувствовала, что я совсем близко, что ищу её. Но знать это она не могла, чувства колдовские да и просто человеческие умерли от невыносимого существования. Хотя она обо мне вспоминала часто как о самом светлом в своей далеко не светлой жизни, вспоминала и думала, что я давно погиб, гоняясь за ней по свету. Но о том, что разлюбил и живу в свое удовольствие с кем-нибудь где-нибудь, Светка не думала ни разу....
Представляете, за шесть лет мы с нею совершили почти полное кругосветное путешествие! Извилистое, как сама наша жизнь. Вижу, что время нас поджимает, поэтому не стану расписывать его в подробностях И я настиг её - где б вы думали - в одном из заброшенных посёлков БАМа. Нашёл в полуразвалившейся котельной, возле которой, однако, лежала в достатке отличного угля, и можно было запросто зимовать, не опасаясь замерзнуть.
Любовь моя лежала под грудой грязного тряпья, умирая от ста болезней одновременно, главной из которых был неумолимый - недаром же его обозначают прописными буквами - СПИД. И окружавшие Светку бомжи да бомжихи уже прикидывали, как бы поскорей от нее избавиться, пока она всех не перезаражала.
Светочку мою было почти невозможно узнать, однако я узнал её сразу. И наша встреча была трогательной, как в кино. Мы плакали, целовались, по очереди кусали от плохо пропечённой чёрной буханки, сбивчиво рассказывали друг дружке о наших злоключениях, а присутствовавшие здесь же бывшие люди глядели на нас голодными злыми глазами, но не решались на открытую коллективную агрессию. Потому что у меня был пистолет.
Наевшись хлеба и попив водички, Света сделалась озабоченно-деловитой. Даже - возвышенно-деловитой. Она сказала:
- Милый Вовочка, я завтра, самое позднее - послезавтра, помру. Не возражай, я это чувствую и жду конца как избавления от моей отвратительной жизни. Но у меня есть последнее желание. Именно - желание. Однако если ты намереваешься жить на свете без меня - можешь его не исполнять. Я ничуть не обижусь...
- Нет! - вскричал я страстно, ни на мгновенье не усомнившись в правильности скорого выбора. - Я и туда последую за тобой!
И мы безоглядно отдались последней нашей страсти прямо в присутствии угрюмых соглядатаев, и это присутствие нас только дополнительно распаляло...
Да-да, именно так, вы всё правильно поняли. Я обречён, и мне уже немного осталось. По вашим глазам я вижу, что вам не по себе, но вы мужественный и великодушный человек. Должен сказать, что я не много таких встречал. И встречал только в России...
Не бойтесь, я не сделал сегодня ничего такого, чтобы вам навредить. Я за этим строго слежу. И ещё - каплю терпения, ибо я почти закончил...
Когда моя возлюбленная умерла, я засунул её переполненное грехом, но ставшее почти невесомым тело в топку и сжёг без особого труда. Кожа да кости - хорошее топливо. Потом я положил немного пепла в баночку от кофе, пистолет бросил в топку, чтобы им никто никогда не смог пользоваться, и ушел в ту сторону, где садилось солнце.