Литературный портрет, осуществлявший поиски скрытого «внутреннего человека под обманчивой поверхностью», мог, пожалуй, избегнуть подобных упреков господина Николя и приблизиться к истине, столь трудно достижимой и столь трудноуловимой в атмосфере двора. Эти литературные портреты, введенные в моду мадемуазель де Скюдери и Сегре, имели в XVII в. огромный успех в среде аристократов. Нескончаемые споры в ту эпоху велись по поводу того, что легче: познать самого себя или познать другого, — а в связи с искусством написания портрета дебаты шли по поводу того, может ли автор автопортрета избежать ловушек, устраиваемых его самолюбием.
В данном контексте «Собрание портретов», сборник, посвященный Великой мадемуазель, служит прекрасной иллюстрацией границ литературного жанра и моды. Сборник содержит как портреты, так и автопортреты, причем портретов немногим больше, чем автопортретов, и, пожалуй, за исключением того факта, что одни написаны от первого, а другие — от второго или третьего лица, разницы между ними нет никакой… Все без исключения авторы внимательно всматриваются как в свои отражения в зеркалах, так и в глаза других членов общества, они объявляют, что готовы раскрыть свои характеры, выставить на всеобщее обозрение свои настроения, свои нравы и свои наклонности; но следует заметить, что они никогда не щеголяют своей индивидуальностью, особенностью своего характерного опыта, как некой ценностью. Происходит это прежде всего потому, что субъективность осмеливается проявлять себя только в ответ на «просьбу» другого, ибо эта просьба служит ей как бы оправданием, своего рода алиби, ибо каждый автор автопортрета настаивает на том факте, что он пишет свой автопортрет «по приказу». Происходит это еще и потому, что портрет чаще всего «впадает» в абстракцию, и потому, что «человек вообще» затеняет и скрывает человека частного; таким образом психологическая энергия самолюбия, проявляющаяся совершенно несомненно и выставляемая напоказ, никогда не находит продолжения в личных признаниях-исповедях.
Автор предисловия к этому сборнику (Сегре), однако, настаивает на великом разнообразии людей, на факте существования меж ними больших различий, но тотчас же принимается оправдывать свою затею тем, что ссылается на превосходные качества и великие достоинства тех, кто служили ему моделями. Как «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, это собрание портретов представляет на суд зрителей все лучшее, что создает двор в плане добродетели, осторожности, предусмотрительности, благородства, прямоты и честности, и даже их недостатки служат тому, чтобы подчеркнуть их достоинства; черты, которые чаще всего упоминаются в качестве достоинств, относятся к сфере таких явлений и качеств, как общительность, скромность, открытость, дружелюбие; привлекают к себе внимание и качества, им прямо противоположные, такие, как холодность, гневливость, высокомерие, выражающееся в презрительном отношении ко всему и вся. Являясь своеобразными зеркалами общества, «главные действующие лица» могут выступать на публике и привлекать всеобщее внимание в ходе этого занимательного зрелища, потому что секреты некоторых являются истиной для всех или ни для кого!
Исследователи часто отмечали единообразие этих портретов и стереотипы описаний; чаще всего про героев нельзя сказать, высокого они роста или маленького, изящны или неуклюжи, любезны или нет, умны или глупы, ибо все они ни то, ни другое, а именно это составляет суть «порядочности», т. е. «посредственности», гармоничного сочетания средних качеств и достоинств. Взгляд всегда прибегает к помощи некоего «третьего лица», нейтрального, символического, служащего ему своеобразным «референтом», т. е. «советчиком» или даже эталоном; опосредование обеспечивается путем применения «безличного языка», не зависящего от того, кто его употребляет, и таким образом стиль написания автопортретов и портретов становится взаимозаменяемым. Читатель не имеет никаких сомнений относительно принадлежности «объектов» к определенной социальной группе, с самого начала совершенно очевидной из-за преднамеренного и подчеркнутого изображения некоторого количества знаков.
