На этот раз раскаты его хохота подхватили и его едва стоящие на ногах бойцы… Я схватил унтер-офицера за ворот куртки, бросая его лицом в снег… Он поднялся не сразу, в недоумении разглядывая меня чуть протрезвевшими глазами… Серьезней стали и его бойцы, хватаясь за оружие, но унтер-офицер поднял руку, останавливая их…
— Что это значит, сержант?
— Вы что, не знаете?.. Вы не знаете?..
— Отвечайте на вопрос, сержант.
Он поднялся и мрачно уставился на разбитую бутылку… Я схватил его за плечо, с силой сжимая его руку…
— Ваше имя, сержант?
— Шлоссер… просто — Шлоссер…
— Что произошло?
— «Белый генерал»…
— Кто такой «белый генерал»?
— Ваш генерал… ваш Снегов… Он взял Штрауб… он берет Шаттенберг… ему не взять только Ивартэн… Ивартэн теперь… Ивартэн у них! Никто не смог отстоять его! Никто не смог забрать его у них!
— Кто взял Ивартэн? Что случилось, Шлоссер?
— Пересмотр Задач… Система расколота Пересмотром Задач… и наша техника берет наши города, уничтожая нас. А «белый генерал» берет наши города у нашей техники… Он берет все… все, что еще осталось у нас — у людей… Теперь его власть… Только его… Его одного…
— «Белый генерал» правит тремя системами?
— Больше нет трех систем! Только — одна! Только одна — расколотая войной! А он правит всем… Всем, кроме них. И всем, кроме нас! Он облачен в белую форму нашего главнокомандующего… Но он не наш главком! Нет, не наш… Это конец, полковник… Пейте с нами, полковник!
Я отпустил Шлоссера, и он пошатнулся…
— Это не конец… Это только начало конца… И это только начало нашей жизни — посмертной жизни… Начало нашего пира перед последним боем… Кто у вас главный?
— Не знаю… Нашей ротой командует капитан Верден… А кто командует Хайнрихом… никто. Но Хайнрих командует ротой… хоть он и не ротный командир…
— Здесь не только ваша рота?
— Я не знаю… Еще отряд штурмовиков DIS попался… Но они в усмерть обдолбаны… И еще эти треклятые «драконы»… Верно, диверсанты Хакая…
— «Драконы»? Где они? Сколько их?
— Где-то здесь… Нам плевать… «Белый генерал» теперь взял и наши, и их земли…
— Веди меня к Вердену. Быстро!
Костры… Сгоревшая база снова зажглась кострами… Здесь не одна рота… и не только бойцы, но и рабочие… Это призрак системы — уродливое отображение, брошенное на эту базу искаженной проекцией… Все объяты бездумным бездельем, все объяты этой смертью разума и тела… Медработники колют что-то в вены себе, не замечая раненых, которые не замечают ран… Рабочие рушат стены близлежащих зданий мощными разрядами боевых излучателей, а бойцы, бросив оружие, бьют о стены пустые бутылки…
Я скинул голову скингера на плечи и чуть не оглох от безумного буйства пьяных до беспамятства солдат… Бутылки с чистым спиртом летят в высокий костер, сопровождаемые надрывным хохотом и задиристыми выкриками… Яростные вспышки пламени бросаются в искаженные лица бойцов, швыряющих друг в друга кости руггеров…
Олаф вышиб из рук растерянного Ханса бутылку, которую успел вручить ему унтер-офицер, обнаженный по торс, но в загруженной зарядами портупее…
— Полковник… Нам надо уходить отсюда… Возьмем у них антибиотики… и врача прихватим…
— Жди, Олаф. Я должен найти вменяемого офицера.
Шлоссер беспомощно осматривается, разводя руками, — он потерял в этом разгроме своих людей… Я отстранил его, проходя меж костров, уклоняясь от бутылок и осколков…
На штабелях ящиков с боеприпасами и спиртным сидит, уронив голову на упертые в колени руки, капитан… Он выглядит не таким пьяным, как остальные.
— Вы Верден?
Он поднял голову, посмотрев не на мое лицо, а на мои погашенные погоны, почти закрытые лапами скингера…
— Я.
— Вы сможете это прекратить?
Он осмотрелся вокруг, будто прежде и не замечал…
— А зачем?
— Снегов скоро установит порядок и пошлет за вами.
— Мы будем драться.
— Ваши бойцы пьяны — они ни на что не годны. Их всех расстреляют в считанные секунды.
Верден перевел трезвеющий взгляд на мое лицо…
— А вы что, знаете, что делать?..
— Знаю. Объясню позже. Приведите людей в порядок.
Верден поднялся, беря оружие. Я ждал, что угрожать он будет мне, но он отвернулся от меня, направляясь к тому сержанту, который пытался напоить Ханса… Он резко метнул нож, и бутылка раскололась в руках унтер-офицера, принявшегося спокойно отирать о штаны порезанную осколками ладонь…
— Морген! Шлоссер! Лейтенанта ко мне! Тащите его ко мне! Живо! Спирт в огонь не лить! Голову снесу всем, кто оглох! Кончились забавы! Эй, ты, подрывник, от огня! Спирт от огня!
Лейтенант вырвался у поддерживающих его под руки сержантов, тяжело и угрюмо смотря на командира, но подчинился, постаравшись согнать одолевающую его хмельную сонливость… Под его грубыми выкриками сержанты стаскивают ящики со спиртным к штабелю у стены, отбирают бутылки у бойцов, бросая под ноги осколками…
Я наблюдаю, как этот капитан решительно действует… Он подойдет.
— Верден, идите за мной.
Он беспрекословно повиновался, оставляя лейтенанта и унтер-офицеров усмирять негодующих бойцов, следуя за мной под высокую арку, скрывающую нас от чужих глаз…
— Верден, вы примете командование.
— Командование приняли вы, полковник.
