51. Пипин же вышел из Аквитании с большим войском и дошел до Сены, но остался на этом месте, поскольку разрушенные мосты и потопленные лодки препятствовали переправе. И графы Верин и Бернард, собрав множество товарищей из Бургундии, дошли до реки Марны, а там пробыли несколько дней в городе Боннейле и его окрестностях, задержавшись отчасти из-за неблагоприятной и переменчивой погоды, отчасти из-за ожидания союзников. Наступило время священного сорокадневного поста; на первой его неделе, в пятый день они отправили к сыну императора Лотарю послов, аббата Адребальда и графа Гаутсельма, требуя вернуть императора, освободив его от оков и стражи. Если он повинуется их требованию, они со своей стороны будут отстаивать перед его отцом его интересы и некогда полученные им почести, а в ином случае, если возникнет необходимость, станут искать беды для него и будут отстаивать это дело с оружием в руках, Бог им судья. Лотарь спокойно ответил на этот приказ, что он больше не сострадает несчастьям отца и не радуется его процветанию; не подобает ставить ему в вину уклонение от обязанностей сеньора, так как они сами от него отступились и предали его; а они даже не были заключены под стражу за нарушение закона, хотя по суду епископов следовало применить к ним подобную меру. С таким ответом послов отпустили к тем, кто их посылал. Графам Верину и Одону, а также аббатам Фолькону и Хугону он посоветовал прийти к нему и переговорить с ним о том, каким образом может быть исполнена их просьба. Этот же императорский сын Лотарь заранее распорядился, чтобы наутро к нему отправили послов, которые бы знали время прибытия названных мужей, а в условленный день они поспешили бы к нему поговорить о названном выше деле. Однако, изменив план, он, оставив отца в монастыре св. Дионисия, уехал в Бургундию вместе с теми, кто, говорили, отстаивал его пользу, приехал во Вьенн и велел разбить там лагерь. А те, кто остался с императором, уговаривали его вновь принять императорскую корону. Но император, отлученный описанным выше образом от церковного сообщества, не захотел найти утешение в поспешном решении, но назавтра, в воскресенье пожелал в церкви св. Дионисия примириться с епископальными служащими и договорился, что из рук епископа примет оружие и опояшется им. Во время этой церемонии возбуждение народа настолько возросло, что, казалось, сами стихии сострадали претерпевшему беззаконие и поздравляли возвысившегося. И в самом деле, в ту пору бушевали сильные бури и шли такие сильные дожди, что преизобилие воды возросло против обычного, а порывы ветра делали русла рек недоступными. Но во время его освобождения, казалось, стихии сговорились так, что и бушующие ветры сразу успокоились, и лик неба вернулся к исконной, но давно не виданной ясности.
