Через некоторое время уже трудно было определить, кто в этой межвидовой паре на самом деле исследователь – человек или динозавр…»
В тишине особо резко прозвучал сигнал вызова. Ассистент, поколебавшись, отозвался и услышал голос маленького сына:
– Папа, когда ты придёшь?
Он напряжённо молчал, ведь единственный текст, который ему удалось сгенерировать, – это было повествование о мальчике и дейнонихе. Поэтому отлучиться со службы представлялось ему весьма неразумным. Но с другой стороны, если случится катастрофа, можно вообще никогда больше не увидеть семью…
– Профессор, мне надо повидать детей.
– Вот прямо сейчас?
– Если нас постигнет неудача, не будет времени даже проститься.
Профессор тяжело вздохнул и безмолвно кивнул, соглашаясь.
Вечер воскресенья выглядел совсем не таким радостным, как обычно. В парке пустовало больше половины площадок для пикников, хотя обычно в это время найти свободное место было почти невозможно.
– Дела совсем плохи? – спросила жена учёного, когда лакомства были съедены и дети убежали играть среди огромных древних деревьев.
– Хуже некуда, – признался он. – Мы ничего не знаем об этой проклятой технике. И о пришельцах тоже только то, что они сами соизволили сообщить.
– Я слышала в новостях. Это действительно обиньяны? Мы ведь уже почти забыли, как они выглядят.
– У них снаряжение и одежда стилизованы под древние латы.
– Разве это удобно?
– Не знаю. Вряд ли. Видимо, внешние эффекты для них важны.
– Надо же, а ведь до сих пор считалось, что космический исход обиньянов может быть просто легендой… Тут звонил брат, ты же знаешь, он торгует гуталином.
– Ему-то что? Сырьё-то не стратегическое.
– Как что? Волнуется, вдруг инопланетники будут поставлять свой, более импортный, галактический гуталин, а наш запретят. Или ещё хуже – придвинут планету ближе к Солнцу, чтобы теплее было, и все будут ходить в сандалиях или даже босиком. А ему ни работы, ни компенсации ввиду форс-мажорных обстоятельств.
– Да, инопланетяне – это точно форс-мажор. Думаю, они наши комиксы запретят за расизм и порнуху. А в книжных магазинах устроят интергалактические тренинги «Единство со Вселенной».
– Нет, лучше бы гуталин запретили, а всю сантехнику поставили инопланетную.
– Да, за это каждый второй родную планету продаст… Постой, что там происходит?
– Папа! Мама! – закричали, подбегая, дети. – Мы инопланетянина нашли!
– Какого? Где?
– Такого, как по телевизору показывали утром! Он вон там, в овраге лежит!
Адъюнкт вскочил и ринулся к неглубокому овражку, на склонах которого причудливо топорщились вылезшие из земли корни деревьев. В них, судя по всему, и запутался обиньян, зацепившись за многочисленные выступы деталями своего скафандра. Исследователь вспомнил, как живописал историю ранения и спасения дейнониха. Но быстро понял, что жизни пришельца вряд ли что-то угрожает, а вот освободиться самостоятельно ему не под силу. И даже с посторонней помощью выпутаться, не снимая облачения, ему будет трудно.
– Как вы сюда попали? Вы ранены?
В ответ раздалось невнятное бормотание.
Учёный попытался помочь незнакомцу хотя бы избавиться от шлема – и очень быстро понял, что снять его можно только вместе с головой.
Никакого облачения, похожего на древние земные доспехи, у пришельца не было. Адъюнкт быстро вспомнил обиньянские сказания о небесных ящерах, сеявших смерть и разрушение, а потом и перехваченные когда-то земными наблюдателями обрывки галактических видеосообщений, где были запечатлены подобные существа. Значит, существование цивилизации разумных рептилий, по виду почти не отличимых от земных рыцарей прошлого, вовсе не миф…
«Как же мы сразу об этом не вспомнили!..»
Рептилоид снова забормотал что-то. Учёный уловил повелительные интонации и рыкнул в ответ так гневно и яростно, что эхо зарокотало по всей роще гигантских деревьев. Из подлеска с паническим писком брызнула прочь стая мелких пичуг. А захватчик предпочёл притвориться, что свалился не только в овраг, но и в обморок.
…Через полчаса ничто не напоминало, что недавно парк был почти пуст и печален. Впрочем, толпа мало напоминала обычных гуляющих по случаю выходного дня – повсюду сверкали мигалки, слышались отрывистые команды. Техники деловито тащили приборы, необходимые для исследования обнаруженного неподалёку спускаемого аппарата, а полицейские тщетно пытались оттеснить подальше суетящихся папарацци.
– Ну, поздравляю! – Профессор не скрывал ликования. – Повезло вам, коллега, несказанно повезло! И не только вам, а всем нам.
– Жадность их подвела. Конкретно, жадность этого экземпляра. Хотел застолбить для себя участок побольше и получше.
– Папа, а почему обиньянов так зовут?
– Потому что они считали себя в родстве с одним из зверей, вот его искажённое название со временем и стало звучать как «обиньян».
– А куда они делись?
– Точно не известно, малыш. Может быть, они вымерли, а может, улетели в космос.
– Так что же… они всё-таки могут прилететь и напасть на нас? Как вот эти?..
– Эти уже не нападут, не бойся.
