Сейчас, пуская сигаретный дым у раскрытого окна навстречу летнему зною, Александр перебирал в памяти все свои любимые камни, шептал их имена. Как правило, с появлением очередного камня в жизни самого Александра происходили какие-либо изменения. Не всегда в лучшую сторону, хотя чаще все же это были хорошие изменения. Камни, он верил, обладали своей судьбой, как и люди. И минералы с несчастливой судьбой притягивали к владельцу несчастья, а счастливые камни делились своей радостью с человеком. Как только Александр брал в руки камень, он чувствовал, какая у него судьба. Несчастливые камни он старался продать за границу, чтобы они не наносили вреда его стране. А счастливые охотно продавал своим постоянным клиентам, иногда дарил, если человек ему особенно нравился.
Александр никогда не встречал крупных камней с нейтральной энергетикой, таких, каких нельзя было бы назвать хорошими или плохими. Он верил, что большие минералы обладают колоссальной энергетикой, туго сконцентрированной в их твердом теле, и такая огромная сила, собранная за неимоверно длинную жизнь крупного камня, не может быть нейтральной. Камень, как и человек, в какой-то момент своего развития определялся в своей принадлежности к добру или злу. Александр был в этом абсолютно уверен, ибо через его руки прошло огромное количество самых разных камней. Молодые, недозревшие камни мягких пород часто имели какой-то неопределенный характер, переменчивый и непостоянный. Они как будто колебались между позитивом и негативом, и могли склонять своего владельца на добрые или злые мысли и дела. Александр называл их «серыми» камнями, вне зависимости от их цвета. То есть такими, чей характер менялся в своей направленности в зависимости от неведомых человеку обстоятельств. Хотя, не исключено, что одним из таких обстоятельств был неведомый сам себе человек. А точнее, его слова, поступки и мысли.
Да, кстати, мысли! Александр стряхнул серую змейку пепла в малахитовую пепельницу, стоявшую на подоконнике. Как часто он замечал, что стоило взять в руки камень с плохой судьбой, и настроение портилось, в голову лезли дурные мысли, зачастую накатывала депрессия, совершенно без повода. Если такой камень долго лежал в сейфе, Александр начинал видеть мир в черном цвете, проявлялись какие-то недомогания, дела начинали разваливаться. Стоило избавиться от такого камня, и все приходило в норму. Естественно, влияние камней сказывалось и на членах его семьи. Но больше всего все-таки на нем.
Он прекрасно помнил те напряженные дни, когда его жена Юля лежала вторые сутки в роддоме, мучаясь в попытках родить их долгожданную дочь. Юля непременно хотела родить сама, но ее слишком узкий таз значительно усложнил задачу. Схватки были недостаточно сильными, их стимулировали, но все никак не удавалось добиться желаемого. Юлька мучилась страшно, а он ничего не мог сделать. Метался у себя в офисе, молясь всем богам, которых мог вспомнить. Порою ему казалось, что только бог вот с этим именем может помочь ему, и направлял все всполохи своей души в это русло. Потом вдруг убеждался, что самый правильный бог – вон тот, с именем совершенно иного звучания, и обращал молитвы к нему. Но в какой-то момент понял, что все имена и названия скрывают совершенство единого Творца, и что можно молиться без слов, пропуская импульсы своей души сквозь очищающий свет осознания.
У жены был к тому же какой-то сбой в иммунитете, отчего она не могла переносить никаких обезболивающих, реагируя на них в категорической форме, вплоть до отека Квинке. Александр горько думал, что в этом была вся Юлька: она всегда либо принимала, либо отвергала что-то всецело, до конца.
И вот на вторые сутки ее мучений, он получил только что добытый изумруд с месторождения Дегельбетей в Восточном Казахстане. Это удивительное место с древнейших времен славилось своими сокровищами. Его название переводилось и как Драконовы горы, что получило подтверждение в 1959 году, когда при раскопках были найдены кости динозавров, и как горы Благодатные – вода здешних родников отличалась целебными свойствами. В небе над Дегельбетеем люди не раз видели таинственное свечение.
Камень был невероятного размера, около трехсот карат. Пусть после обработки останется вдвое меньше, но это был поистине уникальный экземпляр. Цвет камня потрясал своей чистой глубиной и насыщенностью. А самое главное, когда Александр взял его в руки и ощутил мощную теплую волну благодати, он неожиданно успокоился. Он знал, что теперь все будет хорошо.
Через полчаса ему позвонили и сообщили, что Юля наконец-то родила, сама, чудом избежав сильных разрывов и осложнений, здоровую дочь! Счастливый отец поблагодарил камень, который через неделю засиял на хрупкой Юлькиной шейке огромным, нереальной красоты кулоном, словно медаль за стойкость в выпавших на ее долю испытаниях.
