Санитар Ольначев в отдельные дни выносил с поля боя по нескольку десятков раненых воинов. Однажды этот человек вынес в укрытие 24 раненых бойца с оружием. Но бой не утихал, и он отправился за двадцать пятым. Уже вечерело, вдруг совсем рядом окрик: «Рус, руки вверх!» От неожиданности Ольначев вздрогнул. Оглянувшись, он увидел справа от себя троих немецких солдат с направленными на него автоматами. Раздумывать было некогда. Сделав вид, что он собирается поднять руки, Ольначев быстрым движением выхватил из-за пояса противотанковую гранату и метнул ее в гитлеровцев, а сам упал на землю. Раздался сильный взрыв. Санитар поднялся и посмотрел туда, где только что стояли враги. На этом месте лежали трупы. Ольначев взял автоматы, забрал документы, взвалил на плечи своего двадцать пятого раненого и благополучно доставил в расположение полка.
Можно ли забыть об ездовом санитарной повозки 40-го стрелкового полка Щичкине? Однажды, узнав от ходячих раненых, что все санитары в боевых порядках ранены или убиты, а под огнем лежат невынесенные раненые, он решился на отчаянный поступок: на своей пароконной повозке на рысях выскочил на открытую местность и стал под обстрелом врага собирать и вывозить в укрытие раненых. Щичкин продолжал свои рейсы, пока снарядом не разбило его повозку и не убило лошадей. Правда, сам он в тот день отделался легким осколочным ранением. Позже Щичкин при выполнении служебного долга погиб.
Были в подразделениях и санитарки-девушки, были медсестры-санинструкторы. Но, как в песне поется, «даже к сестре милосердия немилосердна война». На фронте погибли замечательные девушки-санитарки добровольцы Саша Гущина и Катя Корнева.
Самоотверженно оказывали помощь раненым и выносили их под огнем противника с поля боя санитары частей дивизии Пядухов, Смулевич, Хрущек, Авдосев, Потеряев, санинструкторы и фельдшера Кирпичников, Манько, Дашкевич, Стороженко, Сулейманов, Хафизов, Терентьев.
В полковых медицинских пунктах хорошо поставили обслуживание раненых старшие врачи полков Бабушкин, Синицкий, Мосин. Сотни и тысячи раненых доставлялись в медпункты подразделений и частей, получали нужную медицинскую помощь, питание, обогревались и после кратковременного отдыха эвакуировались в медсанбат и затем в госпитали.
Работать нашим медикам во время боев за Москву пришлось с максимальной нагрузкой. В отдельные дни на полковые медпункты поступало до 150–180 человек. Мы строго придерживались обязательного порядка обозначения дорог в медпункты указками с красным крестом и на самих медпунктах — белым флагом с красным крестом. Поэтому к нам кроме раненых из частей нашей дивизии поступало много раненых и из других частей и соединений.
Как известно, боевые действия дивизия начала на исходе осени. Когда же наступили зимние холода, появилась новая проблема: как наладить обогревание раненых в пути от передовой до медсанбата и госпиталей. Каждый раненый теряет кровь, иногда эта потеря невелика, а иногда настолько значительна, что возникает угроза для жизни бойца. При ранениях согревание помогает организму бороться за жизнь, а охлаждение равносильно смерти.
Как правило, эвакуировать раненых с передовой до полковых медпунктов приходилось на повозках, а из полков, если позволяло состояние дорог, они вывозились на машинах медсанбата. Все повозки и машины для перевозки раненых мы оборудовали каркасами, которые обивали фанерой или обтягивали плащ-палатками, брезентом или каким-либо другим подручным материалом, чтобы укрыть как-то раненых от дождя и ветра, снега и мороза. Широко использовали мы химические грелки, меховые одеяла, но того и другого у нас, к сожалению, было мало.
Однажды на ткацкой фабрике в Дедовске мы обнаружили несколько тюков серой ваты. Это была ценная находка. Тут же под руководством начальника медснабжения М.Д. Мелитицкого женщины медсанбата организовали пошив стеганых одеял. Пошли в ход старые плащ-палатки, марля. Неказистых с виду одеял мы изготовили столько, что их хватило на все этапы эвакуации (батальонные, полковые) и для медсанбата. Закутанным в ватные одеяла раненым холод во время перевозки был не страшен.
В дни напряженных боев работать в медсанбате приходилось, как на конвейере, — непрерывно.
Первые дни, не имея опыта должной организации своей деятельности, хирурги, операционные и перевязочные сестры по суткам не отходили от операционных столов, работали до полного изнеможения, до обмороков от усталости. Они считали, что оставлять без оперативной хирургической помощи людей, нуждающихся в этом, им не позволяет медицинский долг.
Обстоятельства заставили нас перестроить работу медсанбата, организовав ее побригадно. Одна хирургическая бригада работала, другая отдыхала, с тем чтобы потом снова долгие часы днем и ночью вести упорную борьбу за жизнь раненых защитников столицы.
Посменно была организована работа и во всех других функциональных отделениях медсанбата. Приемно-сортировочный пункт не прекращал своей деятельности ни на час.
