Немцы были хоть и налегке, но с оружием, а винтовки в горах куда как предпочтительней пистолета, хоть и некоторого подобия карабина. Хомяческая жилка во мне просто взывала, от одной мысли пристрелить их на скале, так что я терпеливо ждал немцев изредка выглядывая из-за скального выступа.
Завязав узел, вздохнул, вспоминая о косынке, ее сделать не успел. Зато пока бинтовал, посмотрел на время, судя по всему, без сознания я был почти два часа.
А это значило, что группа поддержки уже сделала свое дело, уничтожив или разогнав все, что тут летало с крестами. В группе зачистки выступал весь мой полк. А остальные в это время, нагло воспользовавшись паникой в эфире, то тут русские, то там, должны были атаковать один из ближайших прифронтовых аэродромов.
Именно туда шел полк Рощина, их задача первым делом смять отнюдь не слабую зенитную оборону, и помочь остальным в уничтожении кадрового состава Люфтваффе и напоследок, если будет возможность и самолеты. Сейчас даже туповатые политработники понимали, что без пилотов самолеты летать не будут, так что давления от них, уничтожать в первую очередь именно технику, для галочки, больше не было. Беспокоило еще то, что я не знал что со Степкой, тревожила неопределенность.
Почему-то второго не было, первый поднявшийся, рыжий верзила, не оборачиваясь, чтобы помочь напарнику, настороженно осмотрелся и начал снимать винтовку, перекидывая ремень через голову.
– Хальт! Хенде хох! – наполовину высунувшись из-за угла, вытянул руку, держа фрица на прицеле.
От неожиданности немец сделал шаг назад и, оступившись, стал заваливаться назад.
– Майн гот! – в ужасе крикнул он и исчез, свалившись вниз.
– Куда?! Винтовку отдай сволочь!!! – чуть было не кинулся я следом, но тут же нырнул обратно, снизу снова стали стрелять.
Бросив последний взгляд на уступ, развернулся и двинулся по тропе.
– Не понятно! То живым взять хотят, то стреляют как оглашенные! – сердито бурча, я осторожно шагая дальше по расселине, которая шла явно на вверх.
Через полчаса остановился, достав остатки бинта и фляжку с коньяком, выпив грамм сто, задумчиво посмотрел на бинт, из которого собирался сделать косынку. Как-то слышал рассказ, как один парень сам вправил себе вывих. Почему бы не попробовать?
А то надоело чувствовать себя инвалидом. Я конечно в этом мало что понимаю, честно говоря, но другого выхода не было.
Накинув петлю на кисть руки, другую привязал к большому кусту, не знамо каким ветром, принесенным в узкую расселину, и растущего там. Рывок, хруст, вопль, и стон через зубы. Как бы то не было, через двадцать минут весело насвистывая, я уже шагал дальше повесив вправленную руку на импровизированную повязку.
Насколько помню, врачи не советуют тревожить руку пару дней, что ж посмотрим, что будет дальше, а пока нужно сваливать как можно быстрее.
Выбравшись на вершину скалы, я побежал дальше, спускаясь в небольшую долину, заросшую невысоким лесом, преимущественно лиственным.
Оббегая высокую, метров в тридцать скалу, вдруг услышал:
– Товарищ майор?! – в голосе было столько радости, что я сразу понял, кто-то свой.
– Кречетов, ты что ли? – сразу обнаружил, откуда меня окликнули, невольно подивившись однотипной ситуации. Кречетов висел зацепившись, только не за скальный выступ, а за кустарник.
Только расстояние до земли у него было не пятьдесят метров как у меня, а всего десяток. Да и падать, ему не на «мягкий» галечный пляж, а на остроконечные камни.
– Я товарищ майор!
– Давно висишь? Кто еще не добрался до дома? Что видел? Почему сам не спустился? – засыпал я его вопросами.
– Э-э-э… – несколько растерялся сержант от моего напора.
– Подожди, сейчас соображу, как тебя снять, сниму, тогда и поговорим. Да и быстро надо все делать, сто процентов за мной немцы идут. Я им там нахамил изрядно.
Способ как спустить сержанта нашелся довольно быстро. Просто обошел скалу по кругу и обнаружил, что другой склон более-менее проходим для меня. То есть с одной рукой смогу подняться, что и сделал. Встав тяжело дыша у куста, за который зацепился купол, вздохнул. Проблема была в том, как одной рукой затащить летчика на вершину скалы? Рука была хоть и вправленной, но шевелить я ей не мог. Присев на валун, задумался.
– Сержант?
– Я, товарищ майор?
– Ты как цел? Руками ногами перебирать сможешь?
– Смогу, товарищ майор!
– Хорошо. Сейчас повернись к скале лицом, и упрись ногами. Я потащу одну из строп наверх, ты уцепишься за нее и перебирая ногами как будто идешь, поднимешься. Понял?
– Понял, товарищ майор!
– Ну и молодец. Готов? Начали!
Намотав на кисть руки тонкий линь строп, я скрипя зубами используя свой вес, наклонился вперед и упираясь сапогами в камень под ногами, стал спускаться вниз, на шестнадцатом шаге услышал крик.
– Все, товарищ майор!
С трудом вернувшись наверх, я рассмеялся. Запутавшись в куполе тихо матерясь шевелилась фигура Кречетова.
– Стой мумия, не шевелись, сейчас я парашют резать буду.
Рука немного онемела, в одном месте даже лопнула кожа разрезанная стропой, но работать я ей мог спокойно, хоть и болезненно.
