– А наша конфетка изобретательна – вишь, как она элегантно сломала каждому только левую руку – оставила правую, чтобы утешиться на досуге! Ишь, пампушка сладкая – Макобер потянулся, чтобы ущипнуть Амалию за щёчку и еле успел отдёрнуть руку от её клацнувших зубов – Тигрица! Сущая тигрица! Вот я помню, была у меня одна знакомая, в борделе работала… хммм… мдя. Да. Так – чего тут столпились? Вопрос исчерпан! А те, у кого временно не работает левая рука и не хватает зубов, строимся в очередь – сейчас лечить будем! Давай, брат Влад, будем устранять последствия свидания адептов с твоей дикой пантерой. Первые двое пошли!
В течение часа Макобер и Влад лечили покалеченных студентов, сращивая кости и выращивая новые зубы – Влад это делал быстрее раза в три, но и Макобер вполне уверенно сращивал и выращивал – сила его была гораздо выше, чем у большинства магиков гильдии, это Влад понял сразу.
Ректор ушёл вместе со здоровыми адептами, напоследок выдав гневную тираду о необходимости соблюдать порядок и дисциплину, которую никому не позволено нарушать, даже старым, выжившим из ума преподавателям и наглым графам с их безумными бабами.
Наконец, все были вылечены и выпровожены вон. Макобер и Влад устало откинулись в креслах, лишь Амалия была свежа и невозмутима, как будто не провела весь день на ногах и не отлупила два часа назад десяток мужиков.
– Влад, в каком же странном мире ты живёшь… я посмотрел твои воспоминания – это ужас какой-то! Как можно там жить?! – Макобер сокрушённо покачал головой и сморщился – ох, как голова болит. Видать много информации за раз – вредная штука.
– Я сам иногда думал – как там можно жить. Живут. Семь миллиардов человек.
– Ой-ой… тут миллион, и то много, а семь миллиардов – я не могу представить. Ты-то что-то выкачал у меня из памяти, успел?
– Всё выкачал, что нужно было знать о магии, только что с того – ни черта ничего не понимаю. Знания есть, а пользоваться не могу – Влад недоумённо пожал плечами.
– Хе хе… а что ты хотел? Надо ещё тренироваться, надо пользоваться уметь полученными знаниями, а думаешь – зачем преподаватели нужны? Так бы взял, прочитал книжку и сделал всё! Ан нет… тут опыт нужен, приёмы определённые. Ладно – давай-ка расходиться по домам, спать пора. Мои старые кости просят… хммм… может мне в трактир зайти? Там такая миленькая служаночка была… ей мои звёзды на халате прошлый раз так понравились… Так – всё! Разбегаемся!
Макобер быстро выбежал из кабинета, подождал, когда выйдут его гости и закрыл дверь на огромный изогнутый ключ, попрощался с Владом и Амалией, подозрительно следящей за его шаловливой рукой и покатился колобком по коридору, что-то напевая под нос. Влад и Амалия побрели по коридорам, надеясь, что абсолютная память лекаря выведет их из лабиринтов Академии – Макобер и не подумал о том, что они здесь первый раз и могут заблудиться.
Память Влада не подвела, и они вышли на площадь перед корпусом академии. Дежурный магик у входа в корпус вызвал конюхов с их лошадьми, Влад водрузился на своего жеребца и они поехали домой.
В поместье их потеряли, Казал и Аканфий ожидали их возле ворот, на ногах были все слуги и охранники – похоже они собирались выручать Влада и Амалию из академии. Влад был тронут, хотя и понимал, что такое участие в его судьбе было результатом его ментального воздействия – впрочем – всё ли? Он уже замечал в своих «зомби», что многие поступки, ими совершённые, не укладываются в схему биоробота, они свидетельствовали о некоторой свободе воли, и о том, что они не просто тупо исполняли его приказы и заботились о безопасности, часто они вели себя как друзья или близкие родственники, искренне обеспокоенные его благополучием. Возможно, тут было наложение ментального посыла и реальных дружеских или любовных – в случае с Амалией – чувств. Он не стал долго над этим задумываться, приласкал собак, тыкающихся в его ладонь холодными носами и вдруг одна из сук ему сообщила: Хозяин – друг – щенки – скоро – гнездо! Влад понял – она сообщает ему, что скоро, через несколько месяцев у неё будут щенки, и ей скоро надо будет устраивать для них гнездо. Он задумался – она будет рожать через, примерно, месяца полтора, а может и меньше. Ему в голов пришла мысль – вот оно. Надо пробовать!
