Скоро они, попрощавшись с Панфиловым, брели по улице города вверх, в сторону гор. Идти было тяжко, они съели и выпили столько, что этого хватило бы, наверное, на несколько человек. Влад подумал: «Давно я так не обжирался! А там и правда хорошо кормят, надо иногда туда захаживать».
Вот показались ворота поместья, Амалия постучала в ворота, калитка рядом с ними моментально открылась и оттуда выскочил привратник:
– Ваше сиятельство, скорее, вас ждут в конюшне! Господин Казал мне сказал – как вы появитесь, сразу чтобы отвёл вас туда!
У Влада ёкнуло сердце – собаки! Они должны были родить на днях, наверное, началось! Он, почти бегом понёсся к собачьему логову, навстречу ему попались Казал с Аканфием:
– Ну что с собаками? Живы?
– Живы, господин. Они начали рожать ещё в обед – что само по себе странно, обычно ночью всё это происходит. А потом – пойдёмте, увидите!
Они поспешили все вместе в конюшню – на матрасиках, специально сделанных для собак лежали ощенившиеся суки – все остальные собаки, сгрудившись, лежали у противоположной стены – инстинкт ощенившихся сук не позволял подпускать других собак к щенкам, даже если это члены их стаи. Щенки были ещё слепы и тихо пищали у сосков матерей – часть их уже насосались молока и спали, а часть дёргали её, доставая питание. Суки было заворчали на вошедших, потом узнали Влада и послали ментальный сигнал: хозяин – щенки – хорошо – стая больше – любовь – любовь! Он послал им в ответ картинку поглаживающей руки, ласкающей сук и щенков.
– Как их состояние?
– У сук состояние хорошее – Аканфий сделал паузу, потом продолжил – я их поддерживал, подлечивал, когда они рожали, немного понимаю в лекарстве, а вот щенки…
– А что щенки? – недоумённо спросил Влад – чего с ними?
– А вы присмотритесь к ним – загадочно сказал Аканфий.
Влад наклонился к щенкам и глаза его расширились – у щенков была непропорционально большая голова, раза в полтора больше, чем должна была быть! Он пошевелил щенка, погладил его пальцем вдоль тёплого, надутого как у клеща животика – молока выпил немеряно – и вдруг в его мозг, мощным ударом, так, что он чуть не пошатнулся, ворвался ментальный сигнал – удовольствие – большое существо – хорошо – хорошо… спать. Влад понял – этот сигнал выдал щенок!
«Получилось! Щенки со сверхспособностями! Вот чёрт – получилось!» – сел на корточки, глядя на копошащихся существ – думать о них просто как о собаках он уже не мог – и думал – «Что я наделал? Неужели я выпустил в мир новую расу разумных существ? Что будет?» Ему неожиданно стало страшно…
Слёзы капали и капали, девушка стояла на коленях, цепляясь за ноги Влада и подвывая тоненьким голоском. Влад в ярости сделал несколько шагов по комнате, волоча её за собой как привязанную к ноге гирю:
– Ненадолго я! Через два дня всё равно вернусь! Ну что ты себя ведёшь как дура! Отцепись сейчас же!
Девушка отцепилась, подчиняясь прямому приказу, но упала на пол и стала там навзрыд плакать, стараясь делать это так, чтобы было слышно в соседней комнате одевающемуся лекарю. Он хмуро собирался, переодеваясь в свой испытанный потёртый кожаный костюм и слушая завывания Амалии.
Влад никогда не мог спокойно переносить женские слёзы – ему это был нож острый в сердце. Поэтому сейчас он был просто в отвратительнейшем настроении, и это несмотря на то, что сегодня Влад собрался отправиться к Клинике, открыв туда портал. Он не стал предупреждать Марьяну, не стал говорить ничего своим соратникам в столице – ему ужасно хотелось испытать свои новые умения и одновременно посмотреть – что там происходит, в Клинике, в замке Лесаны. Амалию туда он брать не хотел – трусливо опасаясь женских разборок и как большинство мужчин норовя отодвинуть это как можно подальше в будущее – авось оно как-нибудь само рассосётся.
Но, рассасываться само оно не хотело, и после того, как он заявил Амалии, что отправляется без неё, началась истерика с криками, стонами, рыданиями и морем жгучих слёз, пробивших его слабое сердце до самых пяток. После часов истязаний его сердца, перешагивания через лежащую на полу и вопящую Амалию, Влад решил – «Да нафиг всё это дело! Если хочет – пусть тащится хоть за тридевять земель! Всё равно хуже, чем вот эта истерика ничего не будет. Пусть поубивают друг друга, останется самая злобная и сильная!» – Влад захихикал и от этих дурацких мыслей пришёл в хорошее настроение.
– Хрен с тобой! Собирайся! Но если мои остальные женщины тебя там отравят или обварят – расхлёбывай сама!
Он намеренно пропустил мимо ушей её бурчание – что-то вроде – «Кто кого ещё отравит!» и продолжил сборы. В общем-то, ни отравить, ни прибить друг друга они не могли – при их-то регенерации, но вот отравить его… существование – запросто. Кому хочется лишних нервотрёпок и разборок со своими женщинами?
Амалия уже была готова к походу и улыбалась лучезарнейшей из улыбок – её слёзы будто впитались в песок, не оставив и следа. Влад сразу заподозревал, что это было искусное представление, на которое он купился. Впрочем – какая разница – решил так решил.
