В тот момент, когда она достигла верхней точки наслаждения, Даранисса вонзила свои стальные когти парню в подреберье и разодрала ему живот, обнажив фиолетовые витки кишок. Он дико закричал – его боль была многократно усилена напитком – от болевого шока у него чуть было не пошла пена изо рта, но система регенерации не дала ему умереть, хотя кровь брызгала во все стороны, заливая сидящую на нем наездницу.
Даранисса подцепила его ребра, рванула вверх и в стороны – они с хрустом лопнули, оставив открытыми сокращающееся сердце и поднимающееся-опускающееся легкое.
Парень, как будто очнулся, переборов действие напитка, и с ужасом смотрел на свои внутренности, расположившиеся, будто на прозекторском столе. Но он все еще был жив, к удовольствию жрицы.
Она с гордостью художника посмотрела на открывшуюся картину – сработано было чисто и хорошо, с человека была как будто снята скорлупа, а он все еще жил и страдал.
Наклонившись вперед, она нежно поцеловала парня прямо в залитые кровью сочные губы, лизнула его щеку, смахнув потек крови, сразу начавшей сворачиваться на воздухе, и стала целовать его все ниже и ниже, пока не дошла до открытого сокращающегося сгустка мышц, именуемого сердцем.
Нежно поцеловав и лизнув его плотный пульсирующий бок, Даранисса протянула обе руки и вырвала сердце из грудной клетки, подняв его вверх и ловя ртом струю крови, выброшенную из отверстий.
Кровь залила всю вокруг, и стала скапливаться в том месте, где до сего момента находился этот мотор, толкающий ее по жилам.
Жрица опустила голову в углубление и подняла ее, размазывая обеими руками этот красный напиток по лицу, по всему телу – деловито, как будто наносила крем где-нибудь в ванной комнате своей квартиры.
Она зачерпывала ладонями и плескала кровь на себя, скоро став совершенно красной, будто ее выкрасили.
Парень был еще жив – без сердца, с разорванной грудиной и животом – магия не давала ему умереть.
Даранисса с сожалением слезла с него, успокаивая себя тем, что вечером она восполнит недобранное наслаждение с молодым рабом – да и все равно уже кровь отхлынула от чресл жертвы, и удовлетворять ее ему было нечем.
По знаку жрицы жертв отвязали от алтарей и на длинных веревках, закинутых на крюки в потолке, стали медленно опускать в бассейн с цветными рыбками.
Рыбы заволновались, закружились возле опущенных в воду ступней, и вот уже первая бросилась и рванула человека за палец, тут же откусив его по фалангу.
Жертвы извивались, кричали, и все никак не могли умереть, поддерживаемые магическими силами.
Через минуту у них не было ни кусочка плоти ниже пояса – торчали лишь кости скелета, со следами многочисленных укусов.
Веревки спускали их все ниже, ниже, и вот уже только головы осталась на обглоданных скелетах, а бассейн стал мутным и непрозрачным.
Даранисса сделала знак остановить движение вниз – скелетированные жертвы были подняты на площадку рядом с бассейном. Неожиданно, одна из рыб, не желая упускать добычу, бросилась за обглоданными трупами и выскочила к ногам жрицы, бессильно разевая пасть, украшенную пилообразными зубами в два ряда, и пытаясь укусить хозяйку Аштарата за обнаженную ступню.
Женщина подняла рыбу, посмотрела в ее полные жадной ненависти глаза и внезапно молниеносным движением переломила ей хребет, затем подбросила в воздух и файрболлом сожгла на лету.
Потом она засмеялась, мелодично и красиво, как будто звенели колокольчики, и покинула зал, не обременяя себя одеждой. За ней потянулась свита из шести парней и девушек, готовых помочь хозяйке смыть с себя кровь и привести тело в порядок.
Даранисса довольно улыбалась – жертвы попались очень живучие, хорошо кричали, стонали, да и парень, перед тем как умереть, доставил ей приятные минуты наслаждения – день прожит не зря, а Аштарат получила еще две хорошие души для услуг.
Теперь было бы неплохо, чтобы задуманная операция по захвату Истрии осуществилась, тогда она получит много, очень много рабов, а особенно ей хотелось заполучить того самого Влада, о котором так много говорят в этом мире. Ей хотелось знать, сколько он проживет, прежде чем накормит священных рыб Аштарат, а еще пуще – как много он сумеет доставить ей наслаждения перед своей мучительной смертью. Она была уверена, что этот человек не сможет сопротивляться воле ее менталистов, и скоро он будет ползать возле ее ног рабом, удовлетворяющим все ее прихоти.
«Нет, я не пущу его на жертвенный стол сразу – вначале он должен хорошенько позаботиться о моем удовлетворении… ну а там посмотрим на его поведение».
С этими мыслями Даранисса вступила в пещеру, где бурлили и парили горячие источники, приготовившись омыть свое тело в целебных минеральных водах.
– Закрыть ворота! Быстро! Опустить решетку! – Полковник Тарлов махнул рукой и решительно зашагал к лестнице, ведущей наверх, на стену. Поднявшись, он приложил руку ко лбу, всматриваясь в горизонт, и пробормотал под нос:
– Ай-ай… остается только умереть с честью…
