Ему нравилось слушать ее чтение. Пожалуй, даже слишком нравилось. Слушать ее голос было все равно что плыть по течению реки. Но не бурлящего потока среди скалистых берегов и камней, а тягучей, как дикий мед, полноводной глубокой реки, плеск воды в которой звучит как нежная мелодия. Чтобы удержаться на плаву, ему достаточно было слушать, как она читает что-нибудь, что угодно. Даже слюнявые сказочки о стране Менструалии, или как там она называется.
– Еще одно письмо со счетами, – объявила Иззи спустя некоторое время.
Превосходно. Еще один длинный и бессмысленный перечень сведений, которые она прилежно прочитает. Но едва начав, она умолкла.
– Странно… – произнесла она.
– Что странно?
– По сравнению с предыдущим ваш счет у торговца овощами и фруктами вырос в четыре раза.
– И что из того? Это же мелкий торговец.
– Да, но… в сущности, сумма невелика. Странно то, что вашей экономке внезапно понадобилось тратить в четыре раза больше денег на овощи. Хотя вы даже не жили в поместье в то время.
Рэнсом согласился, что это и впрямь выглядит странно.
– Впрочем, неважно, – продолжала она. – Я заметила лишь потому, что мне всегда приходилось оплачивать подобные счета – от мясника, зеленщика, прачки. Для вас они, конечно, не имеют значения.
Да, не имеют. На подобные расходы Рэнсом вообще не обращал внимания. Но они означали одно: если кто-то пытается обокрасть его, сделать это проще всего под прикрытием таких счетов, как этот, от торговца овощами.
– Давайте еще раз сравним два отчета. – Он подошел к столу и к Иззи. – Не спеша и во всех подробностях.
– Минутку, я только найду второй.
Рэнсом вряд ли взял бы мисс Гуднайт на должность секретаря, будь у него выбор. Однако она была наделена внимательностью как раз того рода, в которой он нуждался. Учитывая суммы, которыми имели право распоряжаться – в том числе и сорить – его поверенные, мисс Гуднайт могла оказаться выгодным приобретением.
Вряд ли кто-то из поверенных рассчитывал, что их отчеты подвергнутся скрупулезной проверке.
– Мисс Гуднайт!
Рэнсом чуть не застонал. Вернулась мисс Пелэм.
– Мисс Гуднайт, не волнуйтесь, мы уже здесь! Я принесла с собой вещи из дома. Наша кухарка и горничная вскоре прибудут, чтобы помочь нам взяться за дело.
– Чудесно, – отозвалась мисс Гуднайт, поднимаясь со стула. – Уже иду. – И она добавила, обращаясь к Рэнсому: – Нам придется продолжить завтра, ваша светлость.
– Минутку! – запротестовал он. – Я не желаю ждать до завтра.
– Боюсь, выбора у нас нет.
О, вот тут она ошибалась. Он герцог. У него всегда есть выбор.
Скрипнув зубами, он объяснил:
– Вы занимаете пост моего секретаря. Я плачу вам двести фунтов в день не за то, чтобы вы расставляли мебель или вешали занавески. А теперь сядьте и найдите предыдущий отчет.
– Разве я услышала слово «пожалуйста»? – Она сделала паузу. – Нет, ни разу.
– Черт возьми, Гуднайт.
– Если вам угодно, удержите мое жалованье за этот день. – Она двинулась прочь. – С отчетами придется подождать до завтра. И если вы не дадите нам с мисс Пелэм до наступления ночи приготовить теплую, удобную спальню без крыс и летучих мышей, можете мне поверить – никакого «завтра» уже не будет.
Мисс Пелэм позвала со стороны галереи:
– Идемте же, мисс Гуднайт! Превратим этот замок в дом.
Дом.
Услышав это, он ужаснулся.
Продолжать борьбу бесполезно. Мисс Гуднайт утвердилась в замке. И теперь превращает его в дом. Чудесно, черт бы ее побрал.
Рэнсом начинал сомневаться в том, что его приобретение окажется выгодным.
При виде мисс Абигейл Пелэм Иззи вновь охватило отчаяние. С того самого момента, как дочь викария вошла – нет, впорхнула! – в большой зал, Иззи поняла, что она сделана из совсем другого теста.
Мисс Пелэм принадлежала к девушкам, которые строят планы, составляют списки и неустанно ухаживают за собой. Из тех, кто каким-то образом знает, какая из шляпок в лавке модистки им к лицу, и никогда не выглядит украшенным лентами пугалом. Из тех, от кого всегда пахнет ванилью и гардениями, но не потому, что они любят печь что-нибудь или работать в саду, а потому, что выбрали для себя именно такой запах и предусмотрительно разложили благоуханные саше в комоде с бельем.
Мисс Пелэм в совершенстве владела искусством, которое так и не освоила неловкая Иззи, росшая без материнской заботы, – искусством женственности. Если бы они встретились в гостях, у них нашлось бы меньше тем для бесед, чем у яркокрылого попугая и серенького крапивника.
К счастью, они встретились не в гостях. А поскольку им предстояло привести дом в порядок, сразу же стало ясно, что в этом деле Иззи не найти более воодушевленной напарницы.
Мисс Пелэм обследовала большую спальню и поморщилась при виде изъеденных молью драпировок.
– Со стороны герцога было ужасно некрасиво отвести вам эту спальню. Конечно, и у этой комнаты есть свои достоинства. Но едва ли нам стоит начинать с нее.
– Согласна, – кивнула Иззи.
