– Могу себе представить, – Иззи задумалась: какой должна быть женщина, чтобы ради нее герцог отказался от прежнего распутства? – Эта леди Шемили Ливерпейл… какой она была?
– Какой только можно вообразить себе удачливую дебютантку. Красивой, образованной, с большими связями. И молодой. Ей было всего девятнадцать.
Иззи подавила тоскливый вздох. Ну конечно. Само собой, леди Шемили была сокровищем.
– И что же случилось? – спросила она.
Дункан помолчал.
– Ведь это вымысел. История, которая выдумана от начала до конца лишь для того, чтобы развлечь меня, потому что вы знаете, как мне нравятся рассказы о несчастливой любви.
– Все уже было устроено, – наконец продолжил Дункан. – Свадьба, медовый месяц, заново обставленные покои для молодой герцогини… И вдруг меньше чем за две недели до дня свадьбы невеста исчезла.
– Исчезла?
– Да. Пропала из своей спальни посреди ночи.
Иззи подалась вперед и подперла подбородок ладонью. И вправду занимательная история. И, похоже, Дункан рад возможности наконец-то поделиться ею. Бедняга, как долго он носил ее в себе, и даже поговорить ему было не с кем. Да и пятен недоставало.
– Леди Шемили, – продолжал он, многозначительно понизив голос, – сбежала.
– Сбежала? С кем?
– С арендатором из поместья Ливерпейлов. Видимо, они уже давно питали чувства друг к другу.
– Вот так скандал. И что же Ро… – Иззи спохватилась: – Что сделал Мотфейри?
– Ничего благоразумного. Ему следовало отпустить глупую девчонку – пусть губит свою жизнь. Во всеуслышание отозваться о недостатках ее воспитания, умно пошутить о том, что он спасся чудом… А в следующем светском сезоне найти себе новую невесту. Но ему не позволила гордость. В ярости он кинулся в погоню.
– Без своего преданного и надежного камердинера?
Дункан досадливо вздохнул.
– Динкинс последовал за ним в экипаже. И, к сожалению, отстал от хозяина на целый день пути. Потому и не успел предотвратить трагедию.
Иззи прикусила губу и внутренне сжалась.
– Герцог упал с лошади?
– О нет. Милях в двадцати к югу от шотландской границы Мотфейри настиг свою бывшую невесту и ее возлюбленного на постоялом дворе. Вспыхнула ссора, противники обнажили оружие…
Иззи поморщилась, словно своей кожей ощутив жжение шрама, рассекающего лицо Рэнсома.
– Остальное нетрудно себе представить.
– Вам придется положиться на свое воображение, так как я не могу рассказать в точности, что произошло. Меня там не было. – Дункан перестал делать вид, будто бы рассказывает сказку. Он положил ладони на стол. – К тому времени, как я нашел его, он провел две ночи в чулане на том треклятом постоялом дворе. Никто не удосужился позвать к нему врача. Хозяин постоялого двора просто ждал, когда он умрет. Мне самому пришлось зашивать рану.
– Невероятно… – откликнулась Иззи. – А его бывшая невеста?
– Снова исчезла. Вертихвостка. – Он покачал головой. – Везти его обратно в Лондон было слишком рискованно, и я привез его сюда. С тех пор прошло больше семи месяцев. Он отказывается уезжать отсюда. Не дает мне даже исполнять мои обязанности камердинера. Мне стыдно за его внешний вид.
Иззи уклончиво заметила:
– Я бы так не сказала.
Неухоженность герцога ей даже нравилась. И дюжина восторженно ахающих фрейлин подтвердила ее правоту.
– Он наотрез отказывается надевать шейный платок. Какой стыд!
– Действительно, – кивнула Иззи. С этим замечанием она могла согласиться: расстегнутые воротники рубашек герцога вызывали у нее постыдные мысли.
Дункан отставил утюг и расправил в руках отчищенную шаль, придирчиво разглядывая ее.
– Благодаря этой задаче я еще день пробуду в здравом рассудке, – объявил он. – Спасибо вам. Вы не представляете себе, как это невыносимо – посвятить всего себя одному делу, а потом вопреки своей воле отказаться от него.
Иззи не ответила. Однако чувства камердинера она понимала лучше, чем он мог себе представить. Со смертью отца пришел конец и ее работе.
Аккуратно свернув шаль, Дункан протянул ее Иззи.
– Я был настолько не в духе, что чуть было не дошел до…
– До чего?
– Сам не знаю. В том-то и дело, мисс Гуднайт. Я перепробовал полдюжины пороков, и ни один из них не удовлетворил меня. Сигары омерзительны. Нюхательный табак немногим лучше. Вкус крепкого спиртного я не выношу и не пью в одиночку. Что же остается? Азартные игры? Но с кем?
Она пожала плечами.
– Полагаю, есть еще женщины…
– Банально, – отрезал он. – Этот порок здесь уже занят.
Иззи осенило. Порывшись в карманах, она вытащила горсть конфет в бумажных обертках.
– Вот. Сладости.
Дункан уставился на конфеты в ее ладони.
– Смелее! – подбодрила она. – Этим вы только поможете мне. Меня с давних пор закармливают сладостями. А за сегодняшнее утро, проведенное среди фрейлин, я съела больше конфет, чем мне хотелось бы. – Она указала на одну. – Кажется, это абрикос в меду.
Дункан взял конфету, развернул и отправил в рот. Пока он жевал, его плечи постепенно расслаблялись.
– Вам уже лучше? – спросила Иззи.
– Лучше. Спасибо вам, мисс Гуднайт.
