Расплетя косу и стянув многослойную одежду, Зарислава налила из кадки горячей воды. Зачерпнув немного, полила на плечо. Тёплые струйки хлынули по спине и животу, обогрели, смывая всю усталость. Мысли ушли не сразу, но время будто остановилось, окуная травницу в пар и безмолвие. Теперь, с наступлением холодов, жизнь замедлит свой ход. Глядя в кадку на поблёскивающую серебром воду, Зарислава осознала, что на новом месте освоиться будет непросто. Но больше всего её волновал Марибор, ведь ему тоже будет нелегко. Он ждёт ответа, ему нужна хозяйка, которая будет поддерживать его. А она не как Радмила, которая может взять всё в свои руки, справиться с любой преградой. Если бы не она, так бы и разрушился Волдар, но теперь она стала княгиней. А какая из Зариславы хозяйка? Выйдет ли что-то путное?
Травница устало выдохнула. Время покажет. Однако всё вело к тому, чтобы взять ответственность на себя за свои поступки. Ведь не совсем искренна с Марибором, всё юлит и убегает от ответа, и от этого делается противно от самой себя. С каких пор она стала такой? Или всегда была, и только теперь всё дурное показывается наружу? Нужно пойти в храм да преподнести дары Богам, чтобы уберегли и защитили. А ещё узнать, что делать с даром. Последнее Зариславу приводило в растерянность. Ни защита Богов, ни собственные убеждения не внушали успокоения, а только страх, неведение и растерянность — это угнетало.
В густом паре она пыталась узнать родной дом, представить себя в избе у Ветрии. Так она успокаивалась, но, подумав о волхве, о том, чему та учила её, как наставляла быть честной, открытой для себя, ощутила, как сердце сжалось в тоске. И чем глубже Зарислава возвращалась мыслями к ней, тем горше становилось. Нехорошо она поступила с матушкой — ушла и пропала. Обязательно нужно её навестить.
За этими раздумьями травница вымылась, напарившись и надышавшись до темноты в глазах. Расчесав ещё мокрые, чистые волосы, что буквально скрипели от гребня, Зарислава, забрав пыльную одежду, вышла в предбанник. Выудила из мешка свежее платье, облачилась.
— Позволь, заберу почистить, — появилась в дверях Малютка. — Завтра же и верну.
Зарислава не стала отказываться от помощи, ведь у неё даже пока ещё нет крова над головой, если удастся добраться до терема — и то ладно, но опять же не раньше полуночи.
Она кивнула, и девица, подобрав с лавки дорожную одежду, ловко шмыгнула за дверь, сошла с порога. Зарислава поняла, что Малютка всё больше ей нравится: много не болтает и добра в меру.
Небо давило своей чернотой и хмарью. Идя позади хрупкой девицы через двор, Зарислава ощутила, что на неё надвигается такое же что-то тёмное, потаённое. И в ответ этой мысли в груди толкнулась тревога. Зарислава даже остановилась, чувствуя внутри смятение. Сковал страх за Марибора, страх, что она потянет с него жизнь.
— Что случилось? — подступила Малюта.
Зарислава подняла замутнённые глаза на девку и, увидев её золотистые, как солнце, глаза, мгновенно успокоилась, мотнула головой, чувствуя, как тьма отхлынула, позволяя свободно дышать.
— Наверное, долго паром дышала. Уже прошло, — заверила она.
Малютка выпрямилась, отступила, однако почуяла неладные перемены в травнице. В молчании они добрались до общей избы, где на пороге их встретила Пригода. В вечернем свете глаза её были ещё ярче. Она показалась Зариславе красивой женщиной, было в ней что-то особенное, отличающее её от остальных. Тонкий прямой нос, очерченные губы, пусть и складки залегли возле крыльев носа, но это только придавало её улыбке выразительности. Узнать её ближе ещё будет время.
Стол собрали в той же горнице, потому как на улице поднялся прохладный, неприятно забирающийся под одежду ветер. Как и думала Зарислава, народу собралось тьма. Тут были и волдаровские кмети, которые один за другим подтягивались к столу прямо с бани, раскрасневшиеся, ещё с влажными кудрями. Марибор с Зарубой видно первые пришли, сидели и толковали о чём-то. Сыновья Гоенега с серьёзными лицами восседали по обе стороны от волхва, и старцы, и мужи самого острога, верно главные из всех, кто до прихода князя держал власть, охраняя стан. А вот женщин, кроме как вошедших Пригоды и Зариславы не оказалось.
Марибор окинул Зариславу взглядом таким, будто целую вечность были в разлуке, и её неумолимо потянуло приблизиться к нему, окунуться в его тепло, запах, коснуться загорелой кожи, погладить твёрдую грудь, мышцы рук, сильную шею, ощутить крепкие объятия, дающие защиту и уверенность. Зарислава моргнула, сбрасывая неуместные мысли. Что же такое творится? Но потом сдалась и признала, наконец, что просто хочет тепла, и давно хотела, за долго до того, как покинула Ялынь. Марибор, распознав её замешательство, изменился в лице. Синие глаза его на короткий миг потеплели. Однако его быстро увлекли разговором старейшины.
