После того как Джессика уехала, Белла и Уилл стали готовить обед. Евгения разговаривала с сестрой о новом проекте. Девушка хорошо училась, но всё-таки один предмет ей предстояло пересдавать осенью.
Аннабель посмотрела на сестёр, и ей стало завидно. Вот уже несколько лет она мечтала о сестре, да и вообще о полной семье. Конечно, называть мамой, наверное, она уже никого не сможет, но иметь того, с кем можно поговорить, ей бы хотелось. Но дядя не намерен был жениться, у него даже никого не было, пока он не встретил Женю. Хотя несколько интрижек все-таки были, но до знакомства с Беллой не доходило.
Аннабель собирала маленькую сумочку, с которой всегда ездила на соревнования, когда в дверь постучала Евгения. Девочка не видела бабушку и дедушку целый месяц, поэтому, когда ей сообщили, что они собираются их навестить, несомненно, обрадовалась. А ещё она поняла, что папа хочет познакомить их с Женей. Она была уверена, что бабушке Островская обязательно понравится.
Бабушка и дедушка встретились ещё подростками, когда обоим было по пятнадцать лет. Если верить им рассказам, то сначала они были просто друзьями, и только на первом курсе поняли, что не могут друг без друга. Они встречались тайно, потому что родители бабушки хотели, чтобы она окончила институт и нашла престижную работу. Однако, наперекор всем, они поженились. Поначалу они жили скромно, дедушка работал, а бабушка сидела с ребёнком, который у них родился.
Родители от них отвернулись. И даже когда в семье случилось горе, никто не пришёл им на помощь. Квартира, в которой они жили, полностью сгорела, а малыш погиб, потому что надышался угарным газом и его не смогли спасти.
Спустя два года дедушке предложили перспективную работу в Чикаго, и они решили поменять свою жизнь, начать все с чистого листа. Вот только детей они больше не могли иметь, но дедушка предложил взять детей из детского дома. Так у них и появилось пятеро приёмных.
Белле нравилось проводить у них время. До того как стать домохозяйкой, бабушка преподавала в местной чикагской русскоязычной школе. Все ученики любили и уважали учительницу, и каждое пятое октября у неё в доме появлялось столько цветов, что их и ставить было некуда.
— Белла, у тебя случайно нет фена? — спросила Женя.
Островская стояла в махровом халате нежно-голубого цвета. Когда-то он принадлежал Мелинде. Аннабель надевала его после ванны в зимний холодный вечер, забиралась с ногами на кресло вместе с книжкой и чашкой какао. Правда, почему-то она всегда засыпала, а просыпалась уже в своей кровати.
— Ты не против, что я надела халат? Я сказала твоему папе, что это неправильно, но он упрямый.
— Я не против.
После смерти Мелинды сложно было выкинуть её вещи. Но когда они решились на этот шаг, то сдали их в дома нуждающимся людям. Мелинда была бы только рада этому.
Уиллу было тяжело находиться в доме, где всё напоминало о сестре. Ему казалось, что по возвращении домой она кинется ему в объятия и сообщит какую-нибудь новость. Не выдержав давления, Браун решил купить новый дом, и он оказался отлично расположен. Это был новый район. Недалеко была школа, строились торговые центры, ну а главное — на соседней улице жили Фросты.
— Фен в верхнем ящике комода, — произнесла Белла, пытаясь застегнуть сумку.
Евгения улыбнулась, смотря на упрямую Беллу, которая напоминала её, собиравшуюся на конференции, затем подошла к комоду. Она открыла ящик, там все было аккуратно сложено. Женя сразу заметила фен, взяла его, а к ногам Беллы что-то упало. Девочка подняла предмет и села на кровать, грустно рассматривая его.
— Что это? — спросила Женя.
— Мамин кулон. — Белла показала украшение, которое блеснуло от лампочки.
— Красивый, — произнесла Женя.
Кулон был в виде совы и сделан из золота, как и сама цепочка. Разбросанные по туловищу, крыльям и хвосту маленькие аметисты придавали украшению удивительный эффект. Вместо глаз у птицы горели зеленые сапфиры. Мама Беллы любила сов, и всегда говорила, что эта птица — символ знания, мудрости и рассудительности.
— Да, но только сломанный.
— Дай посмотреть, — попросила Евгения. — Ну, это легко исправить.
Прошло несколько минут, и Женя вернула Аннабель кулон. Глаза Беллы загорелись сразу же, как только тот оказался на её шее. Девочка подошла к зеркалу.
— Спасибо большое, — сказала она.
— Все хорошо? — спросила обеспокоенно Евгения, заметив слезинку у неё на глазах.
— Нет, — честно ответила девочка. — Я скучаю по ней. — Белла сжала в руке кулон. — Я… я не помню, как звучит её голос, какое у неё было лицо и улыбка.
Аннабель опустилась на коленки, и Женя поняла, что у неё вот-вот начнётся истерика. Евгения не заметила, как в комнате оказался Уилл. Он опустился рядом с дочерью. Она прижалась к его груди, но не могла успокоиться.
Евгения быстро спустилась за стаканом воды на кухню и вернулась. С дрожащими руками Белла сделала пару глотков, но это не помогло. Она не могла остановиться.