Снова эти ворота. Руслан загнал машину в гараж, вышел и, прежде чем я успела опомниться, открыл дверцу с моей стороны, явно собираясь помочь. С учётом высоты его автомобиля возражать не стала. А он не просто подал ладонь, а опять подхватил на руки. Не надо так со мной. Я ведь и привыкнуть могу.
— Пусти, — хрипнула едва слышно, но меня проигнорировали.
Ну не драться ведь с этим медведем бородатым. Весовые категории не те. Он мог легко меня и одной рукой держать. Что, собственно, и делал, когда нужно было сначала дверь из гаража открыть, а потом входную в дом.
Наверное, это странное чувство и называется дежавю. Вот точно так же я уже стояла на этом самом месте и точно так же с меня стягивали куртку. И даже руки были те же. Вот только смотрел он на меня по-другому.
— Ты у меня в доме шапку, кстати, забыла в прошлый раз, — как ни в чем не бывало, сообщил Руслан, снимая с моей головы совершенно другую. — Хорошо, что тебе ещё и голову не простудило. Не простудило ведь?
Я осторожно качнула этой самой головой, отрицая её простуженность. Хотя кто её знает? Вот лезет же всякая белиберда в мысли.
— Ты, наверное, голодная. Можешь посидеть со мной на кухне, пока я готовить буду. А можешь подождать в гостиной, если хочешь, — он тоже снял верхнюю одежду и теперь изучающе меня рассматривал.
Та же самая гостиная. В носу неприятно защипало и внутри заворочалось уже знакомое чувство стыда. Почему я здесь? Зачем он меня привёз? Может хочет наказать таким образом? Хотя откуда ему знать, что я чувствую? Я ведь для него недалёкая воришка.
Сидеть с ним рядом, отмечая, как деградирует мой мозг от ненужных и неуместных чувств, или пойти на место своего преступления? Тяжёлый выбор. Вот только, если со стыдом и чувством вины я справиться могла, то с собственными симпатиями не очень. Поэтому поплелась-таки в гостиную.
— Можешь телевизор посмотреть, или книжки почитать. Чувствуй себя свободно, — догнал меня его голос, и я не выдержала. Обернулась.
Руслан стоял на границе с кухонной зоной и, засунув руки в карманы, спокойно и слегка иронично меня рассматривал.
— Почему? — выдавила из себя задушенное, вложив в одно слово всё невысказанное.
— Не знаю, — пожал он могучими плечами и ушёл на кухню.
Почему, почему. Знал бы я. Просто в какой-то момент понял, что не могу просто оставить, уехать, а потом думать, что она больная осталась совсем одна, гадать не ворвался ли в её квартиру ещё кто-то, не убили ли хрупкую девочку Катю, которую я мог бы забрать с собой, а не забрал. Так что, решение пришло само собой, стоило только понять это.
И вот она снова в моём доме. Даже интересно, чем обернётся её визит на этот раз?
Я видел, что ей неловко. И чувство стыда в глазах тоже видел. Меньше всего мне сейчас хотелось вспоминать то утро, когда я разочаровался в придуманном мною светлом ангеле. Потому что сейчас я лицезрел перед собой живую девушку, со своими недостатками, испуганную, замученную, неидеальную, но от этого волнующую меня ещё больше.
Когда Катя выбрала посидеть в гостиной вместо того, чтобы составить мне компанию, я даже на миг ощутил облегчение. Мне нужно было собраться с мыслями.
На кухне достал из холодильника неиспользованный фарш и поставил сковородку на плиту. Бургеры, так бургеры. Правда тут же пришло в голову, что Кате может быть и нельзя такое. Надо бы погуглить.
Хм. Спустя несколько минут я задумчиво пожмакал булки. Вроде бы мягкие. Перец я ей на котлету сыпать не буду. Соус неострый есть, овощи… а вот овощи можно кипятком обдать, ну кроме огурцов, а то гадость получится. Вообще их класть не буду. А ещё надо ей что-то тёплое сообразить попить.
Руки привычно и довольно ловко делали нужную работу. Всё-таки готовить я люблю. А вот мозг мой офигевал со своего хозяина. Эк, меня разобрало! Вот ни для кого ещё помидоры в кипяток не совал.
Справившись с созданием этого кулинарного монстрошедевра, который для Кати, и обычного бургера, который для меня, заварил чаю и водрузил это всё на поднос. В гостиной царила тишина. Моя гостья ожидаемо постеснялась включать телевизор. Может хоть книжку взяла, или журнал?
Ага, как же! Сидит вся такая девочка-скромница на диване, ещё бы руки на коленях сложила. Хотя вот эта её поза, когда она обхватила руками плечи, словно прячась, защищаясь от окружающего, меня тоже не особо прельщала. Ещё и глаза закрыла. Хотя, чего я ожидал, после нашего фееричного знакомства?
— Не заскучала тут в тишине сидеть? — я поставил поднос на кофейный столик.
Она резко открыла глаза и уставилась на меня с долей испуга. И взгляд такой осоловевший. Неужели спала?
— Извини, если разбудил. Давай-ка, ты покушай, выпей антибиотик и ложись спать, — он подвинул мне тарелку. — Вот этот твой. Я почитал, чего тебе нельзя, а что можно. Можешь смело есть. Он безвредный.
