Вождь опустился на корточки по другую сторону очага. Пребран мельком глянул на него. Накалившийся от корстра воздух дрожал, искажая загоревшее, что не смоешь ни щёлоком, ни дёгтем, скуластое лицо Оскабы. Колючий взгляд чёрных глаз пронизывал, что ножи. Малица, сшитая из кожи, которая за время потёрлась и порядком износилась, была расшита нитями, которые тоже имели когда-то яркий окрас. Из-под островерхой шапки висели две косы с вплетёнными в них такими же блёклыми кожаными ремешками, перевязанными на концах железными спайками. Таким же ремешками была обмотана и рукоять гнутого клинка на поясе, но в остроте его Пребран нисколько не сомневался, и чуть что, этот клинок может вполне оказаться у его горла. Княжич ощутимо больше волновался за свою жизнь.
Пребран, не выказывая и доли раздражительного волнения, потянулся к ветвям, вытянув корявую, переломил резким движением пополам, бросил в огонь. Языки пламени тут же принялись жадно обгладывать её, как злой пёс — сухую палку.
— Значит, ты отпрыск доловского князя Вячяслава, — сказал степняк, то ли спрашивая, то ли утверждая, Пребран не разобрал.
Да и леший с ним, пусть говорит, а он будет молчать — много чести отвечать.
Оскаба хмыкнул, видно, понял намерения пленного.
— А ты не очень-то разговорчив, и правильно. Как там у вас говорят — в бедах человек умудряется, — ответил он, глядя куда-то в сторону.
Пребран тоже посмотрел. Степняки один за другим начали подниматься с земли, собираясь вместе, и по спине прополз скользкой змеёй холодок. Оружие у него отняли ещё при первой встрече, оставив только затупленный нож, коим и кожу с зайца едва можно сдёрнуть, однако выколоть глаза вполне сгодится. Пребран дёрнулся к нему, но руку больно впечатал в землю чей-то сапог. Знал, что такой миг настанет, стоит Вагнаре оставить их наедине, и следовало бы подготовиться к тому. Пребран хотел, было, вырваться, но подняться на ноги ему не удалось, горла коснулось острое холодное лезвие.
— А у нас говорят: «Знай, ворона, своё гнездо».
Пребран нахмурился, не уразумев, к чему Оскаба клонит. Теперь уже степняки окружили его все семеро, включая самого вождя.
— Благодетельница ваша будет против, коли что случится со мной.
Пребран подумал, что ему рассмеются прямо в лицо, но этого не случилось, напротив, Оскаба нахмурился. Он медленно поднялся со своего места, неспешно обошёл кострище, на ходу поддев плошку с приготовленной снедью. Та отлетела в сторону и плюхнулась прямо в ручей, распугав серобрюхих куликов.
— Ты мне надоел, раб, — сказал вождь, глядя на Пребрана сверху вниз.
Лезвие плотнее врезалось в горло, княжич невольно сглотнул, посмотрел вниз, потом снова глянул на вождя.
— Что ты ей сказал такого, что она помчалась в это Батманом забытое место?
Вот что его так разволновало. Пребран невольно усмехнулся.
— А ты что же, истязаешься сомнением в верности её? — спросил Пребран насмехаясь.
Оскаба, обхватив обветренной грубой ладонью тесак, выдернул его из-за пояса, задумчиво покрутил лезвие перед глазами. Оно холодно и хищно сверкало в угасающих сумерках.
Чья-то пятерня вцепилась в волосы, дёрнула назад. Голова запрокинулась, тут же стальные тиски обхватили горло и лицо, не позволяя Пребрану шелохнуться, заставляя смотреть вверх. Пребран замер, едва разглядел в помутнении кончик острого лезвия, которое медленно опускалось прямо в левый глаз.
— Я отдам тебя в жертву великой прародительнице Верге, принесёшь куда больше пользы нам.
Пребран дёрнулся, пытаясь увернуться, но тщетно. И словам Оскабы он почему-то поверил. Вагнаре княжич нужен живым, но неважно, будет ли у него один глаз, или вовсе ни одного.
— Что ты хочешь знать?
— Зачем Вагнаре нужно в северные земли?
— Откуда мне знать.
Вождь спрашивает чепуху, он и вправду не знал, что так княженку подстегнуло отправиться с ним.
— Лжёшь.
Лезвие приблизилось ещё на пядь, и казалось, что стоит ему неосторожно дёрнуться, и оно войдёт в череп. Пребрана затрясло, и от ухмылки не осталось и следа, он судорожно сглотнул, сжал зубы, но глаз не закрыл.
— Я правда не знаю.
Он лихорадочно пытался вспомнить, перебирая их разговор с Вагнарой до мелочей.
— Я лишь рассказал ей, что иду за своей невестой, и что она ушла к Деннице вместе с волдаровским княжичем. Она ещё ответила, что отправится со мной, есть у неё незаконченное дело к княжичу Марибору.
Повисла тишина. Лезвие, с острия которого он не сводил глаз исчезло, голову высвободили, но стервятники не собирались его просто так отпускать.
— Княжич Марибор жив? — спросил Оскаба, не сводя с Пребрана пронизывающего взгляда.
— Выжил. Их в лесу нашли вместе с князем Данияром, — ответил он то, что говорил сосем недавно Вагнаре.
Степняки переглянулись. Оскаба кивнул, давая знак своим людям выпустить пленного. Оказавшись на свободе, Пребран одёрнул воротник и, смотря исподлобья, поглядел каждому в лицо. При случае нужно уносить ноги от них, кто знает, что в следующий раз нужно ждать? Нож в спину?
