— Они у них установлены и вполне исправно работают, — возразил Роман Игнатьевич. — Есть участки, которые попросту не просматриваются при любом раскладе, тут уж ничего не поделаешь. Видимо, ваш субъект хорошо подготовился.
В тоне полковника послышалось даже что-то, похожее на уважение. Значит, управляющая Деева попросту неуклюже врала мне об отсутствии видеокамер, когда было совершено покушение на Лори Фабрис. Хотела таким откровенно идиотским способом исключить вмешательство полиции. Вот уж действительно, с такими друзьями и враги не нужны.
— Женя, теперь слушай меня внимательно, — тон полковника стал очень серьезным, даже жестким. — Когда прибудешь на место и вступишь в контакт с преступником, выполняй все его требования беспрекословно. И ни в коем случае его не зли, от этого зависит жизнь заложницы.
— Есть, — ответила я, не раздумывая.
— Вот и молодец, — резюмировал полковник. — А я пока займусь руководством по эвакуации людей.
Тут я спохватилась:
— А если он увидит ваших бойцов? Он ведь конченый псих! Он и так затащил жену Павла на небоскреб из-за охраны отеля.
— Да, здесь они дали маху, — сокрушенно подтвердил Роман Игнатьевич. — Но на наш счет ты можешь быть спокойна — ребят он не увидит и не услышит. Ты с ним окажешься один на один. В его представлении, во всяком случае. Но все равно будь осторожна.
— Мне не впервой, — пробормотала я. Меня и впрямь совершенно не беспокоила перспектива вступить в очередное единоборство с одержимым любителем раритетов.
— Эх, Агафонов, Агафонов… — вздохнул на прощание Роман Игнатьевич. — Доигрался! Девчонка-то в чем виновата?
Я между тем стремительно приближалась к пансионату. По совету Дерюжникова я нигде не останавливалась и не сбавляла скорость, хотя и соблюдала необходимую осторожность. Внимательно всматриваясь в зеркало заднего вида, я вскоре увидела приближающийся внедорожник. Если это автомобиль Дерюжникова, то мой новый знакомый ничуть не преувеличивал — движок и в самом деле мощный. Водитель внедорожника не подавал никаких сигналов, просто продолжал неуклонно следовать за мной. При этом расстояние между нами не менее неуклонно сокращалось. Как сокращалось и расстояние между мной и пансионатом, что не могло не радовать.
Через четверть часа мы с Дерюжниковым (это действительно был он) уже припарковались перед въездом на территорию комплекса.
— Я уже кое-кому позвонил, — сообщил Дерюжников, как только мы выбрались из своих авто. — Операция по освобождению фактически началась. Но теперь очень многое зависит от вас.
Я кивнула. Как ни странно, я не испытывала страха, лишь досаду на Павла. Состояние Габриэллы меня также беспокоило. Я полностью разделяла мнение Романа Игнатьевича — почему во всей этой кошмарной истории пострадать должна была именно она?!
— У вас есть опыт в подобных операциях?
— Да, но с такими психами я до сих пор не сталкивалась. — Мы уже подходили к воротам комплекса по короткой подъездной аллее. Дерюжников, видимо, уловил в моем голосе нотку неуверенности. Внимательно посмотрев на меня, он произнес:
— Дело действительно очень серьезное. Но я уверен, что все обойдется. Главное, Евгения, помните: вы должны передать ему медаль в обмен на заложницу. И ни в коем случае не выводите его из себя, иначе ситуация выйдет из-под контроля. Говорите спокойно и выполняйте все его требования или делайте вид, что выполняете. Смотря по ситуации.
— Да, я знаю. Я ведь тоже кое-кому позвонила.
— Полковник? — Дерюжников чуть заметно улыбнулся. Я кивнула.
— Вот, возьмите медаль. Мы уже пришли.
Я с отвращением взяла футляр. Что же за наваждение такое с этой медалью?! Какой-то навязчивый амулет, от которого никак не избавишься. Может, медаль не хочет, чтобы ее продавали? Темная история у этого раритета, явно темная. Как у фамильных драгоценностей, которые веками передавались из поколения в поколение, принося всевозможные беды и несчастья своим владельцам. Подобными легендами сейчас переполнен Интернет.
Между тем мы подошли к воротам пансионата. Нам преградили путь охранники отеля. Я удивилась, увидев в их руках автоматы.
— Это уже наши, — вполголоса пояснил Дерюжников, — переоделись в форму охранников отеля, чтобы не нервировать нашего верхолаза.
Дерюжников предъявил охранникам свое удостоверение, и нас беспрепятственно пропустили на территорию комплекса. Меня поразило царившие здесь безлюдье и тишина. Перехватив мой изумленный взгляд, Дерюжников пояснил:
— Эвакуация почти завершилась. Она велась не через центральный въезд, а через ворота на шоссе, с другой стороны. Туда подогнали автобусы и сопровождение. Отдыхающие, кстати, молодцы. Никакой паники.
— А персонал?
— Часть служащих вместе с охраной эвакуирована. Несколько человек вместе с управляющей — в административном корпусе. Там безопасно. Никакими взрывными устройствами наш фалерист не располагает, мы уже выяснили. Только нож и «ПМ».
Я внутренне содрогнулась. Только! Для бедняжки Габриэллы — более чем достаточно.
