Чрезвычайно ярко рисует обстановку и положение в городе опрос опытных людей своего небольшого государства, который произвел в 1430 г. мантуанский маркиз Джан Франческо Гонзага, обративший внимание на плачевное экономическое положение в этом государстве и стремившийся выяснить причины этого кризиса и наметить меры борьбы с ним[314].
К сожалению, до нас не дошло обращение маркиза к экспертам, носившее по всей вероятности, судя по ответам, построенным более или менее одинаково, характер анкеты, но в самих текстах ответов сквозит нескрываемая и серьезная тревога за хозяйственное положение родного города, положение поистине плачевное.
В 22 заключениях, дошедших до нас, мы напрасно стали бы искать каких-нибудь смелых, радикальных решений. Дающие эти заключения люди, принадлежащие, по-видимому, либо к придворному окружению маркиза, либо к крупнейшим купцам и ремесленникам Мантуи, не имели широких экономических и политических горизонтов, которые позволили бы им предложить что-нибудь принципиально новое. Ведь небольшая, сохранившая в первой половине XV в. еще немало феодальных черт Мантуя отнюдь не принадлежала к числу передовых торгово-ремесленных центров Италии, и даже самые опытные и умные граждане ее вряд ли могли подняться до широких и самостоятельных взглядов.
Но именно это обстоятельство делает заключения 1430 г. особенно показательными, рисующими положение значительной части Италии.
Весьма ясно нужды экономики Мантуи формулирует один из опрошенных, Франческо д'Аббате (Franciscus de Abbatibus). «Во-первых, мне кажется, — пишет он, — что следует Вашей Светлости начать с того, чтобы выправить положение в трех направлениях: главным образом в земледелии (a l'arte de la tera), ибо оно является источником всех благ этого города и его контадо. Во-вторых, следует помочь производству сукна (l'arte de la lana). В-третьих, следует стремиться к тому, чтобы город и его контадо имели достаточно населения и те, кто живет здесь, имели занятия и заработки (trafigi е guadagni) так, чтобы они могли хорошо жить…»[315]. Обобщая положение, эксперт отмечает, что дело обстоит неблагополучно с основными звеньями экономической жизни его родины: не хватает населения, а то, которое имеется налицо, не может обеспечить себя достаточными заработками. Требует принятия срочных мер как сельское хозяйство, особенно важное для отсталой Мантуи, так и ремесло, в первую очередь производство шерстяных тканей — основной нерв большинства городов Северной и Центральной Италии.
Другой эксперт, Росселли де Летебеллано (Rosselli de Letebellano), указывает и на причину, которая, по его мнению, привела к столь плачевному положению, — это излишнее благополучие и богатство рабочих как в городе, так и в деревне, приводящее к тому, что они не хотят трудиться на других, а горожане плохо выполняют сельскохозяйственные работы. Поэтому Росселли предлагает запретить сельским работникам, местным или чужеземным, приобретать земли стоимостью более 200 дукатов с тем, чтобы они лучше и больше работали на землях горожан. Кроме того, чтобы «ни один деревенский житель, работающий или не работающий, какого бы состояния он ни был, не смел и не дерзал иметь одежду ценой свыше шести дукатов. И также женщины его семьи не смеют и не дерзают носить одежду ценой больше десяти дукатов…
Кроме того, чтобы ни один деревенский житель (или рабочий) не смел и не дерзал носить… (перечисляются различные одежды)… под страхом большой кары в виде штрафа или личного ареста до 6 месяцев или на другой срок, который будет определен, потому что такие одежды и украшения (frapi) иногда приводят к гордыне и вызывают многие беспорядки и убийства, которых бы иначе не было, и я думаю, что (принятие такого постановления. — М. Г.) было бы вещью очень полезной, ибо они находились бы в состоянии большого страха (stariano piu soto timore), чем это имеет место сейчас. И если будет сделано то, что содержится в вышенаписанных предложениях (capitoli), будет получена большая польза для города и большое количество денег поступит в торговлю (traficho) и в товары, которые никому не приносят вреда (che nogino niuno), а не будет содержаться в домах и в кубышках (in su li portichi e en li chasse), что приводит, по моему мнению, к большим непорядкам, ибо нельзя отличить жену богатого купца и даже дворянина и рыцаря от жены жалкого ремесленника (tristo artigiano); и потому что некоторые (из таких ремесленников) вкладывают в украшение своих жен (intorno ala lor dona) больше капитала, чем они имеют, и когда приходится собирать налоги (quando veni alevare deli bale), у них ничего не находят, а видят, что они совсем разорены (se trovano disfati de la roba)»[316].
