— Разве я дал повод? — послышался его охрипший голос.
— Нет.
Он ждал, как обычно не торопя, но ясно давая понять, что знает, что есть кое-что ещё.
— Дело не в тебе. В тебе тоже. Но больше во мне, — Аня выдохнула ему в шею, и кожа покрылась пупырышками. — Мне никогда не стать такой женщиной, рядом с которой мужчины вспоминают о своей природе.
— Чтобы отточить навыки и подходы, но, — он задумался, подбирая слова, — за такую самку самцы не борются. Она для всех и ничья. Ей мало одного, ей нужен каждый. Вокруг неё можно походить, обнюхать, подкатить и взять своё, но дальше ни ей, ни тебе не нужно. А ты — противоположность. Ты можешь быть только с одним и навсегда. Тебя можно не приметить сразу, но разглядев, уже никогда не отпустить.
Она затихла.
— Ань, тебе не нужно становиться кем-то ещё, — Егор провёл рукой вдоль её позвоночника, стирая мелкие капли.
— Я так долго пыталась не быть просто слабой девчонкой, что зависла где-то посередине. Хотя превратиться в мальчишку я тоже не хотела.
— Так вот откуда это твоё хамелеонство. Ведь ты совсем не похожа на пацана, но здорово умеешь поводить за нос, — его рука сползла на её ягодицу и распласталась всей теплой ладонью на влажной прохладной коже.
Аня поёжилась и сильнее вжалась в него.
— Хочешь спросить, спал ли я с ней?
— Нет, — пауза перед ответом послужила доказательством, что она подумала над сказанным. — Не хочу слышать о твоих женщинах до меня. Я знаю, что они были. Вот этого мне точно достаточно.
— С ней у меня ничего не было, — всё равно добавил он. — Поэтому и ходит кругами. Галочка в её плане не поставлена.
Он накрыл вторую округлую половинку другой ладонью и слегка сдавил. Аня подняла голову.
— Я с тобой, — он потёрся носом о кончик её носика, — и это… — она отклонилась назад, чтобы лучше его видеть, и он поперхнулся словами. Вся её шея и грудь проявляли на глазах набирающую бордово-лиловую яркость многочисленных следов, оставленных им.
Она проследила за его взглядом и прикоснулась пальцем к столь откровенным отметинам.
— Про… — начал Егор, но она тут же закрыла ему рот своей рукой.
— Ты меня так ни разу не… — она одарила его удивленно-довольной улыбкой, глаза подёрнулись глубоким голубым, — любил, — закончила шёпотом.
— Каждый раз я хочу любить тебя нежно, но ты выворачиваешь наизнанку и заводишь до потери всех разумных мыслей, — он притронулся кончиками пальцев к её расцвеченной коже.
Её улыбка стала шире. Аня неожиданно поцеловала его, прихватила нижнюю губу и оттянула с причмоком. Егор покачал головой, но не поддержал её провокацию.
— Вообще-то я собирался тебя отшлёпать.
Она свела брови, потянулась, подобрала и показала ему свой лифчик.
— Вот он, всё же прилично.
— С этим не спорю. Только ты по-другому напросилась.
— Тогда и наказывай по-другому, — она распрямилась, но не предприняла попытки слезть с него.
— Я не возьму тебя на соревнования, — он придерживал её за спину, стараясь оставаться серьёзным и не отвлекаться на мелькающие розовые пики, заострившиеся ещё больше от вечерней прохлады после купания.
Она расстроилась, но произнесла:
— Хорошо.
— Хорошо? — он ссутулился, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Я повела себя, как истеричка, так что заслуженно, — Аня обняла себя за плечи, прикрывая грудь.
— Истеричка бы устроила показательную сцену там, на месте, — Егор приподнял её со своих ног и встал. Заметил, как она снова отвернулась от его наготы. Наклонился и подхватил её на руки. — Я тебя прибить готов за твою безмозглую отчаянность. Будешь учиться всегда ездить в шлеме! — быстро зашёл в озеро и плюхнул её в воду, не выпуская из рук. — Но поскольку я сам хочу взять тебя с собой на прокаты, накажем тебя иначе, — он поднял её выше, сделав ещё пару шагов. — Ты неделю не трогаешь мотоцикл, — и не дав ей возможности возмутиться, выпустил её из рук.
Футболка Егора уже была сырой, поэтому они воспользовались ею как полотенцем, наспех обтёрлись и надели то, что осталось относительно сухим. Сумерки сгустились. Небо отливало сизым с оранжевыми прожилками прячущегося солнца. Воздух наполнился гудением насекомых и запахом полевых цветов. Егор пытался немного отжать обувь. Аня растрясала его футболку и безостановочно полоскала её в тёплом воздухе.
— Отсюда я вас впервые увидела, — сказала она и махнула в сторону трассы.
— Далековато, не находишь? — Егор оглянулся. — Только приглушённый шум слышен.
— Не с этого места, а в самом начале, как с обочины съезжаешь. Где рыбаки иногда удочки забрасывают.
— Нравится сюда приезжать? — Егор отставил обувь и внимательно посмотрел на Аню.
— Да. Здесь хорошо думается. И просто мне здесь нравится, — она перевернула футболку вниз рукавами. — Я тут добила в щепки один пень и выкидала половину камней в озеро.
Она подала футболку Егору.
— Надевай. Суше уже не станет. Хорошо, что лето и тепло. Ну, и поедем медленно.
Он расправил на себе влажную материю.
— Обувь ощущается не лучше, — посмотрел на её босые ступни. — Любишь глинтвейн?
