Ица полностью

Глаза голубые. Бездонные. Смотрят с вызовом.

«Я не тренирую девчонок и не подвергаю их опасности. Это прерогатива мужиков»

В глазах небо отражается. И волны. Прикасается и водой омывает саднящие губы. Живительной.

«Прости»

Ловит её. А она ускользает. В опасность.

Не прощу себе.

Темнота.

«Как ты мог так проколоться?!» — слова, адресованные Димону, он кричит себе самому.

Тут же его перебивает её тихий голос: «Я привыкла решать свои проблемы сама».

«Ты ненормальная, Ица» Она улыбается и кивает.

«Не смей!»

Она гладит его по лицу. «Я тебя выбрала. Сразу. И никогда тебя не предам».

Аня. Анюта! Как мама… Нет!!!

Темнота.

Сознание возвращалось урывками. Мельканием сна и полубреда, смешанными с воспоминаниями. Провалами и вспышками. Изматывающими и не дающимися их задержать. И вдруг Егор вынырнул из бесцветной пустоты.

Глаза ослепило. Веки сопротивлялись открываться, словно отяжелев под непонятным грузом невесомого света. Он попытался поднять руку, но её придавило чем-то сверху.

— Без резких движений, — совсем рядом раздался голос Димона.

Егор сфокусировал взгляд сквозь слепившиеся ресницы. Рука Димона на его руке. Лицо немного размыто, но он чувствовал, что Димон смотрит внимательно, с ожиданием.

— Аня? — её имя проскрипело через его сухие губы.

— Она в соседней палате. Ждёт тебя, — ответил Димон и убрал руку, убедившись, что Егор его услышал.

Он встал и подложил вторую подушку под голову Егора.

— Попытаешься сесть — сам воткну тебе успокоительное.

Егор более-менее настроил зрение.

— Не попытаюсь. Сначала тело нужно вернуть. Оно будто тяжёлое и в то же время отдельное от меня.

Димон присел на стул.

— Сам как себя чувствуешь?

Егор поморщился. Губа явно припухла и мешала говорить. Тонкая прозрачная соединительная трубка капельницы змеилась вверх от его левой руки. Голова шумела. Всё затекло. Внутри ныло, только не определялось пока где именно.

— Тебе по-русски? — в горле першило.

Димон усмехнулся и выдохнул.

— Двое суток тут дежурим. Так что твоё «по-русски» как песня.

Егор вперил в него вполне осознанный взгляд. Димон снова предусмотрительно накрыл его предплечье рукой.

— Ты там бои без правил устроил. Помнишь?

Егор приподнял плечи и опустился обратно на подушки, когда обдало жаром с левого бока.

— Мне надо было к Ане. Любым способом. Она взяла на себя двух мужиков.

Её ноги вокруг Германа. Запрокинутая голова. Она всасывает чужие губы. Вместо выигрышного стона слышится загнанное мычание. Она дала сигнал. Начни он раньше, ничего бы не вышло. Самым сложным было сдержаться. Чтобы не покалечить её. Не дать покалечить себя заранее. И отпустить её к нему. По очереди с каждым — появилась вероятность выкарабкаться. А у него была цель — она.

Он опустил взгляд на кисти своих рук — рельеф сгладился в нездоровые взбугрившиеся, уже обработанные, гематомы и разбитые казанки. Димон проследил за направлением внимания Егора.

— Переломов нет. Но ушибы сильные.

— Что ещё?

— Лицо покорёжили. Ногу надсадил. Полоснули сбоку сильно. Ничего критичного не задели, но крови прилично из тебя ушло. Зашили.