Теперь - хозяйка квартиры. Что называется, типаж - внешность, словечки, манеры... Странно - юде обычно стараются не демонстрировать своё происхождение, предпочитая выдавать себя за дойчей. Впрочем, в российских либеральных кругах к ним принято относиться иначе. Да и фрау Галле назвала старуху "нашей", это тоже показательно... Но ведь и консьержка внизу, явная фолька, говорила о "старой Берте" с симпатией. Кстати, откуда у старухи такая роскошная квартира? Берта Соломоновна не производит впечатление состоятельной женщины... хотя это может быть тоже игрой... Держит себя уверенно. Совершенно не удивилась его приходу: видимо, гости здесь бывают часто. И ещё запах табачного дыма... народ сюда ходит непростой. То есть, как минимум, регулярно посещающий посольства или представительства стран западного блока. К тому же привычку к табаку надо ещё где-то приобрести... н-да, интересные господа посещают эту квартирку. И фотография... держать подобное на стене - пусть даже в тёмном углу - мягко говоря, вызывающий жест. Хотелось бы знать, что думает по поводу всего этого ДГБ? Надо будет сделать запрос через Управление...
Заскрипела дверь. В комнату бочком влезла - другое слово тут было бы неуместным, подумал Фридрих, - старуха, неся собой поднос с двумя крохотными фарфоровыми чашечками, кофейником и затейливой стеклянной бутылкой, на дне которой плескалась бурая жидкость.
- Штоб вы знали, настоящий коньяк "Хеннеси", - заявила старуха, пододвигая чашечку поближе ко Власову. Руки у неё были как птичьи лапки - иссохшие и сморщенные.
- Простите, я не употребляю алкоголь, - Власов поднял глаза на старуху и повторил, чётко артикулируя: - Я не буду пить. Я приехал на машине и не хочу неприятностей с полицией, - добавил он, не желая вдаваться в идейный спор.
- Ха! Это для вкуса. Одна ложечка, и вы таки имеете другой кофе. Вы пробуйте, а потом будете мине говорить за мой кофе, - отпарировала Берта Соломоновна и всё-таки влила в его чашку немного коньяка.
Фридрих усмехнулся: старая Берта оказалась настойчивой, чтобы не сказать настырной.
- Ну таки что вам ещё от меня интересно? - спросила старуха, сделав первый глоток.
Власов пригубил напиток. Насколько он понимал, кофе был хороший.
- Я друг фрау Галле, - повторил он. - Она сейчас в чужом городе, и я за неё беспокоюсь. За неё и за ребёнка.
- Вы говорили, как вас звать. Я забыла. Повторите ещё, - потребовала Берта Соломоновна.
- Власов. Фридрих Власов, - повторил он.
Старая Берта помолчала, пожевала губами.
- Вы таки, мне кажется, интеллигентный человек. Зачем вам эта девка? Вы ведь не скажете старой Берте, что имеете всякие виды?
- Что? - не понял Фридрих.
Старуха сделала непристойный жест.
Власов скривился.
- Или это такая ваша работа? - не отставала хозяйка квартиры.
Власов внутренне собрался.
- Ни то, ни другое, - сказал он, смотря в лицо старухи и стараясь артикулировать речь. - Фрау Галле попала в плохую историю. Я должен ей помочь. Вот и всё.
Старуха снова замолчала. Пожевала губами.
- Да, она говорила за вас. Много. Она думает за вас всякие вещи. А я думаю, это такая ваша работа. Я знаю за вашу работу всё что надо. Вы приходите вечером как-нибудь. Мы поговорим о всяких вещах.
- Сейчас госпожа Галле сидит в машине и ждёт меня, - напомнил Власов. - Я должен идти.
- Да. Идите, - разрешила старуха.
- Вы справитесь с мальчиком? - на всякий случай поинтересовался Фридрих.
- Цедрейт мальчик. Я вам скажу такую вещь, что мама плохо его любит, - ответила Берта Соломоновна.
- По-моему, она его слишком любит, - не удержался Фридрих.
- Чего вы такое говорите? Слишком? Может быть. Но она его любит неправильно. Она сделала ему лох ин коп, - безапелляционно заявила старуха. - Я говорю, у него дырка здесь, - она выразительно постучала длинным иссохшим пальцем себе по лбу. Линия волос чуть сместилась, и Власов понял, что старая Берта носит парик.
- Да, мне тоже показалось, что у мальчика есть проблемы, - осторожно согласился он.
Старуха неопределённо хмыкнула.
- Вы придёте ещё, - заявила она. Это был не вопрос, а утверждение. - Такая ваша работа с фрау. Не беспокойтесь, я понимаю за такую работу. А кац ин енчкес вет ке майз нит хапн, так?
Она заметила недоумение на лице Власова и перевела:
- Кошка в перчатках не поймает мышку. Старая Берта за жизнь делала всякие штуки без перчаток. Но я таки ловила всяких мышек. Вы про то скоро будете знать, если я что-то понимаю за эти дела. А сейчас идите к своей фрау, пока она там ещё живая!
Старуха внезапно встала, вышла из комнаты и куда-то зашлёпала. На столе остался поднос с двумя чашечками.
Власов машинально отхлебнул остатки кофе, собираясь с мыслями. Последний намёк Берты Соломоновны был достаточно прозрачным. В таком случае поведение старухи имело понятное и очевидное объяснение. Даже её поспешный уход был, по сути, жестом своеобразной деликатности - она давала ему возможность тихо покинуть квартиру, никак не обнаруживая своей реакции. Немного подумав, Фридрих решил так и поступить.
Когда он выходил из подъезда, первое, что он заметил - это распахнутую настежь дверцу своей машины.
