— Все эти пропагандистские лозунги я слышала множество раз, — нетерпеливо поморщилась Франциска. — На словах все очень красиво, а на деле невинного человека хватают и волокут в тюрьму...
— Как видите, полиция разобралась и вас выпустила, — не стал вдаваться в подробности Фридрих. — Было бы гораздо хуже, если бы, наоборот, реальные наркоторговцы остались безнаказанными.
— Лучше пусть ускользнут десять виновных, чем пострадает один невинный! — запальчиво воскликнула фрау Галле.
— Ага, — кивнул Фридрих, — ускользнут и причинят вред десяти невинным. Или двадцати. Или ста. Преступники ведь редко ограничиваются одной жертвой, не так ли?
— Вы слишком упрощаете. Простая арифметика здесь неприменима...
— Почему?
Вместо ответа Франциска вдруг принялась рыться в своей сумке, которую так и держала на коленях.
— Нет, правда — почему? — Власову даже стало весело.
— Вам легко рассуждать абстрактно — вы-то не сидели в тюрьме, — огрызнулась она, не поднимая головы от сумки.
— Субъективный аргумент — не аргумент, — возразил Фридрих. — Но если уж вам угодно рассуждать в этих категориях, то что бы вы предпочли — ту пару дней в тюремной больнице, что вы провели сейчас, или чтобы спустя несколько лет вашего сына посадили на иглу?
— А... почему обязательно либо то, либо другое? — нашлась Франциска.
— Не обязательно, — согласился Власов. — Но — возможно. В нашей системе возможно первое, в атлантистской — второе. Впрочем, и первое тоже. Это во Франции наркотики легальны, да и то отнюдь не все, а в США за них можно получить до двадцати лет. И там тоже случаются и аресты, и приговоры, и даже казни по ошибке.
— По-моему, это бессмысленный спор, — в голосе фрау Галле звучало раздражение. — Мы просто стоим на изначально разных позициях.
— Да, но разница в том, что я свою могу обосновать, — невозмутимо заметил Власов. Его настроение, однако, тут же испортилось, когда он бросил очередной взгляд в зеркало заднего вида. Они как раз проезжали перекресток Столыпина и Суворина, и пара машин, шедшая следом за «BMW», свернула налево, в сторону станции подземки «Тимирязевская», обнажив ехавший позади них белый «мерседес». Не самые редкие марка и цвет на московских улицах, но Фридрих был уверен, что «мерседес» — тот самый. Ему даже показалось, что водитель сделал было движение перестроиться в правый ряд, но там уже не было места.
От Франциски не укрылась мгновенная смена выражения на лице Власова; она, должно быть, рада была переменить тему.
— Что-нибудь не так? — спросила она, пытаясь определить направление его взгляда.
— Похоже, за нами хвост, — сообщил он, разглядывая «мерседес». Тот не спешил приблизиться, как сделала бы любая другая машина, образуйся перед ней лакуна в сплошном вечернем потоке.
— ДГБ? — фрау Галле даже не пыталась скрыть свой испуг.
— Думаю, ваши коллеги, — качнул головой Фридрих. Улица Столыпина свернула, вливаясь за поворотом в Сусоколовское шоссе. Справа потянулась чугунная ограда Ботанического сада, слева — насыпь железной дороги. Свернуть было некуда, и плотный поток машин не позволял уйти в отрыв. Затем встречный поток иссяк — очевидно, на ближайшем перекрестке зажегся красный. Фридрих начал постепенно снижать скорость, рассчитывая подъехать к светофору, когда на нем снова загорится и почти уже догорит зеленый. «Мерседес» держал дистанцию, несмотря на то, что сзади кто-то мигал ему фарами; затем нетерпеливый «опель» все же обогнал его по встречной, вклинившись между преследуемыми и преследователями. То, что надо! Только бы на перекрестке не оказалось доповской будки...
Расчет Власова оправдался: зеленый на пересечении с Гостиничным проездом уже мигал в последней агонии. Фридрих дисциплинированно остановил машину за долю секунды до желтого сигнала. «Опель» и «мерседес», естественно, встали следом. Фридрих стрельнул глазами по сторонам — полицейских поблизости не было. «Теперь держитесь», — негромко сказал он своей пассажирке и в последнюю секунду желтого вдавил акселератор в пол. Машина рванулась с места наперерез уже тронувшейся слева фуре; Фридриху пришлось вильнуть вправо, уходя от столкновения, а затем, сразу за разделительной — влево. Под визг тормозов с обеих сторон и заглушенный стеклами мат водителей «BMW» S-образным зигзагом проскочил перекресток и помчался дальше, в сторону Ботанической улицы, оставляя позади отсеченных двойным потоком машин преследователей.
— Вы сумасшедший! — выдохнула Франциска, бледная, как полотно. — Зачем было это делать?!
— А вы знали лучший способ от них избавиться?
— Почему избавиться? Народ имеет право на информацию.
— Вам очень хочется, чтобы во время встречи с сыном у вас путались под ногами с записывающей аппаратурой? В принципе, могу высадить вас прямо здесь, и пусть о вас дальше заботятся они, — Фридрих даже включил правый поворотник, демонстрируя серьезность своих намерений.
— Нет-нет! — поспешно воскликнула Франциска; вновь вернулось то чувство, которое заставило ее вцепиться в руку Власова у ворот тюрьмы.
— В таком случае, вам следует прислушиваться к моим рекомендациям.
