Лемке за рулём его тоже не порадовал. Он нервничал, часто бил по тормозам, слишком много крутил головой, и вообще демонстрировал все признаки плохого, но самоуверенного водителя. К тому же маленький оперативник всё чаще поглядывал на зелёный экранчик навигатора, на котором менялись контуры улиц с длинными славянскими названиями. Похоже, его знание московских закоулков всё-таки оставляло желать лучшего.
Довольно скоро они стали свидетелями ДТП — потрёпанного вида «Мерседес» пятой модели буквально въехал в зад чёрного лакированного «Запорожца». Вальяжный владелец «запора» в меховой шубе до пят объяснялся — судя по мимике, на повышенных тонах — с полицейским в синей форме, который меланхолично заполнял какую-то квитанцию.
Глядя на два столь разных столкнувшихся автомобиля, трудно было поверить, что на самом деле они братья. Точнее, кузены: «Запорожец», ставший во всем мире символом роскоши, комфорта и дороговизны (по слухам, цена некоторых моделей, собранных по индивидуальному заказу в единственном экземпляре, была сопоставима с бюджетом небольшой африканской страны), был совместным детищем концерна «Мерседес-Бенц» и четырех российских компаний. От «Мерседеса» у машины был общий дизайн, каркас, ходовая часть, система управления и бортовая электроника. Русские обеспечивали «Запорожец» могучим и безотказным МиГовским двигателем и роскошной отделкой снаружи и внутри; еще две фирмы участвовали в проекте только инвестициями. Кстати, несмотря на заоблачные цены — а точнее, как раз благодаря им — проект был не таким уж и прибыльным: уж больно узок был рынок. Во всем Райхе, в частности, обычно покупали не более пяти-семи «Запорожцев» в год, да и то чаще всего на восточных территориях: практичные дойчи, даже весьма состоятельные, предпочитали более дешевые и скромные машины. В странах Атлантического блока, по понятным причинам, люди соответствующего круга отдавали предпочтение местным «Бентли», «Роллс-Ройсам» и «Линкольнам», хотя даже западные эксперты вынуждены были признать, что по своим техническим характеристикам «Запорожцы» превосходят каждую из этих марок. Зато в России продажа шла весьма неплохо, а бронированная модель «Атаман-Люкс» пользовалась неослабевающей популярностью у многих глав государств, от латиноамериканских диктаторов до нефтяных шейхов; личный гараж султана Брунея насчитывал целую дюжину этих машин. Кстати, под своим родным названием «Запорожец» был известен в основном в России и славянских землях Райхсраума, а также, в дословном переводе — Hinterstromschneller, или HSS — в самом Райхе; в остальные страны автомобиль обычно экспортировался под более коротким и произносимым названием «Kosak». Собирали же чудо-машину, как ни странно, украинские рабочие, потомки тех самых запорожцев, в честь которых был назван автомобиль; завод располагался почти на самой границе между Райхом и Россией, но все же на территории Райха. Большинство мастеров и инженеров на заводе были дойчи.
«Запорожец», попавший сейчас в ДТП на московской улице, был, конечно, не класса «Атаман» — напротив, одна из самых дешевых моделей, вряд ли хозяин выложил за него больше четырехсот тысяч марок. Но все равно будущее владельца «Мерседеса», если его вина будет доказана, рисовалось в мрачном свете. Особенно учитывая национальную нелюбовь русских к страхованию.
— Плохая примета, — мрачно заметил Лемке. — Как бы самим не влипнуть...
— Надо лучше следить за дорогой, — откликнулся Власов, — и меньше верить в приметы. Иначе вы будете подсознательно настроены на неудачу, и она случится. Суеверие — признак непрофессионализма.
— Наверное, всё сложнее, шеф, — осторожно сказал Лемке, явно опасаясь вызывать неудовольствие Власова. — Вот, к примеру, господин Вебер по этому поводу говорил, что... Дерьмо! — «вольво» из соседнего ряда внезапно вильнул вправо, подрезая их машину. Лемке вывернул руль, одновременно резко нажимая на тормоз; Власова швырнуло вперед, на ремень, и одновременно он явственно услышал хлопок. Рука Фридриха автоматически прыгнула в карман, где лежал «стечкин». Сзади тоже раздался визг тормозов и резкое гудение.
«Вольво» тем временем шарахнулся обратно влево, успешно преодолел (точнее, снёс) тоненький разделительный заборчик между полосами и теперь нёсся по встречной. Несколько машин сумели в последний момент сумели уклониться от столкновения. Над улицей повис рёв гудков.
Лемке под возмущенные гудки с решительным лицом вырулил направо и загнал машину на тротуар — прямо под надписью «Стоянка запрещена» на трёх языках. После чего извлёк из кармана целленхёрер и начал набирать номер.
Злополучную машину тем временем вынесло на противоположный тротуар, с которого буквально сдуло прохожих. Власову показалось, что «вольво» теперь уже точно во что-нибудь врежется, но водителю, видимо, все же удалось затормозить. Фридрих подождал еще несколько секунд, после чего опустил пистолет на колени. Похоже, это не провокация и не попытка покушения. Следовало, тем не менее, понаблюдать за развитием событий.
