Уилсон старался не слишком гордиться собой, но именно из-за его знаний в области астроконструирования и орбитальной механики специалисты из команды Адама обратились к нему за помощью. Двадцати минут за пультом в генераторном зале ему хватило, чтобы разобраться с основными системами звездного ротора и его управляющей программой, а затем Уилсон ввел первый пакет своих команд. В виртуальном поле зрения появилась длинная кривая движения звездного ротора, замкнутая в бесконечную петлю. Через десять минут, как только управляющий модуль отреагировал на новые вводные, возникла новая красная линия, короткая и более крутая, показывающая резкое отклонение в область потока плазмы. Уже через час, когда массивное устройство свернуло с обычного курса, концентрация плазмы вокруг него значительно возросла.
В сорока тысячах километров над головой Уилсона гигантские лопасти снова начали вращаться под напором вихря заряженных частиц. На дисплее в виртуальном поле зрения стало заметно, как огромная, но невероятно хрупкая машина постепенно набирает скорость, сворачивая к нейтронной звезде.
— Теперь она падает, как Икар, — сказал Уилсон подошедшему Оскару. — Приближается к звезде с раскинутыми крыльями.
— Выбирать нам не приходится, — ответил Оскар. — Но твое сравнение мне понравилось.
— Как дела у Кватукса? Он сможет управлять червоточиной?
Уилсон еще раз проверил состояние звездного ротора. Пока все шло благополучно, и поток энергии быстро нарастал.
— Об этом мне известно столько же, сколько и тебе. Не забывай, я ведь работал в исследовательском отделе и потому знаком со сложностями манипулирования экзотической материей. Существо из плоти и крови — даже такое высокоразвитое, как этот чужак, — имеет пределы возможностей. Я вполне допускаю, что наш райель высказал свои предложения, чтобы возбудить более сильные эмоции в людях.
— Но Утес Утреннего Света контролирует червоточины исключительно силами нейронной сети.
— А здесь возникает другой вопрос: может ли кто-то из твоего суперсекретного революционного прошлого подтвердить, что мобайл Боуз — это подлинный артефакт?
— Перестань брюзжать, как параноик.
— Помнишь главный принцип адвокатов: никогда не задавай свидетелю вопрос, если подозреваешь, что ответ тебе не понравится.
— Ну вот, мы сейчас и получим ответ. Кватукс закончил работу.
Айюб подогнал грузовик, в котором ехал райель, к самому входу в генераторный зал. Массивного чужака подсоединили к пульту управления толстыми пучками оптоволоконных кабелей, подключенных к мясистым выростам его дряблой шкуры позади щупалец. Этот процесс почему-то вызвал у Уилсона ассоциацию с запуском автомобиля без ключа зажигания.
Он постарался унять сердцебиение при помощи дыхательных упражнений и порадовался, что Тигрицы Панси нет поблизости и она не сможет передать чужаку его беспокойство.
Червоточина открылась, словно смотрящая в ночь диафрагма фотоаппарата.
— Куда-то попали, — объявил Адам.
— Мэттью, выпусти робота-шпиона, — предложил Алик.
Миниатюрный аппарат проскользнул сквозь атмосферный барьер. Уилсон, подключившись к его сенсорам, увидел ночной пейзаж. Под лапами механического грызуна была влажная почва, зубчатые травинки скользили по вытянутому корпусу, вдали виднелись склоненные ветви и темные стволы деревьев. Робот отошел на десять метров от червоточины, затем приподнялся на задних лапах и начал сканировать окрестности. В пределах досягаемости его сенсоров не было никаких источников тепла. Электромагнитного излучения и света, видимого в каком-либо спектре, тоже различить не удалось. Единственным движением было раскачивание ветвей под влажным после недавнего дождя ветром.
— Червоточина явно где-то вдали от цивилизации, — сказал Адам.
— Это может быть городской парк, — возразила Розамунда.
— Вряд ли, робот не обнаружил узлов, транслирующих сигналы, — ответил Йоханссон. — Даже в старом добром Армстронг-сити сеть покрытия полная.
— Отлично, тогда мы проходим, — сделал вывод Адам.
Шум двигателя броневика заставил Уилсона отступить в сторону.
Приземистая обтекаемая машина неторопливо двинулась с места и исчезла за атмосферным барьером.
«Переход действует, — сказал Адам. — Район безлюдный, в пределах видимости никаких городов. Нет, подождите, на горизонте кое-что светится. Оранжевое зарево. Там, видимо, какой-то населенный пункт. И довольно большой, как я понимаю».
— Это должен быть Армстронг-сити, — сказал Кватукс. — Я уверен, что червоточина открылась в двадцати километрах от его южной границы. Так я рассчитывал.
— Вероятно, мы видим заповедник Швайкарта, — сказал Йамас. — И я узнаю созвездия. Дремлющие небеса, это точно Дальняя! Я снова дома!
«Запускаю активное сканирование, — доложил Адам. — Мне кажется, все чисто. Брэдли, если здесь и есть кто-то крупнее кролика, он превосходно замаскировался».
— Спасибо, Адам, — откликнулся Брэдли. — Проходим все. И, прошу вас, побыстрее.
Оставшиеся броневики и «Вольво» включили двигатели.
— Поехали, — пробормотал Уилсон.
