2. Евреи столь стремительно двинулись на Ашкелон, что появились у города совершенно неожиданно, словно место их выступления находилось где-то поблизости. Тем не менее Антонию было известно об их приближении, и он, невзирая на численность и дерзость противника, выслал против него своих всадников и отбил первое нападение на стены города. Ведь неискушенные в военном деле столкнулись с опытными воинами, пешие — с конными, нестройная толпа — с военным строем, вооруженные как попало — с тяжеловооруженными воинами, ведомые более страстью, нежели рассудком, — с послушно действующими по знаку начальника, так что их поражение было предрешено. Конница прорвала первые ряды нападавших, и те, обратившись в бегство, столкнулись с задними рядами, шедшими на приступ стен. Так евреи оказались лицом к лицу с евреями, пока наконец большинство нападавших не уступило натиску конницы и не рассеялось по всей равнине. Равнина же эта была весьма обширна и чрезвычайно удобна для действий конницы, что содействовало успеху римлян и привело к избиению евреев. Ведь конница опередила бегущих и преградила им путь, а когда те, повернув вспять, сгрудились в одном месте, всадники напали на толпу и убили бесчисленное множество евреев. И куда бы они ни обращались, римляне настигали их и, окружив, без промаха поражали копьями. Несмотря на свое множество, евреи чувствовали себя малочисленными, римлянам же из-за их успеха казалось, что они численно превосходят противника. Евреи продолжали сражаться как из стыда перед своим поспешным бегством, так и в надежде на перемену счастья, однако успех неизменно сопутствовал римлянам. Сражение длилось таким образом до наступления темноты, и за это время было убито 10 тысяч евреев и два их полководца — Йоханан и Сила. Уцелевшие, почти все раненные, во главе с Нигером, единственным из полководцев, оставшимся в живых, бежали в маленький идумейский город Шалит. Все потери римлян в этом сражении составляли несколько раненых.
3. Однако это ужасное несчастье не только не сломило решимости евреев, но, напротив, еще более распалило ее, и, невзирая на потери и утешаясь прежними успехами, они повлеклись навстречу второму несчастью. Даже не дожидаясь, пока затянутся раны, они собрали все силы и с еще большей яростью и в большем числе вернулись к Ашкелону. Но им сопутствовали не только неопытность и другие воинские недостатки, но и прежняя злая судьба. Ведь на подступах к городу Антоний устроил им засаду, и они, не принявшие никаких мер предосторожности, попали в ловушку, так что еще до того, как они выстроились для сражения, конница Антония окружила их и вновь уничтожила свыше 8 тысяч человек. Все, кто уцелел от разгрома, бежали; среди них был и Нигер, давший во время бегства множество доказательств своего мужества. Спасаясь от преследовавшего их неприятеля, евреи укрылись в мощном укреплении в селении Белцедек. Антоний, и его воины, не желавшие ни расходовать силы в попытках взять эту почти неприступную крепость, ни оставить в живых доблестнейшего из вражеских полководцев, разожгли у основания стены огонь, который вскоре распространился на все укрепление. Затем римляне отступили, радуясь смерти Нигера: они не знали, что он спрыгнул со стены и укрылся в пещере в самой гуще их расположения. Спустя три дня его друзья, явившиеся разыскать его тело, чтобы предать его погребению, и громко оплакивавшие его смерть, услышали приглушенный голос; Нигер выбрался наверх, и нечаянная радость наполнила сердце каждого еврея — разве не промысел Божий сохранил его для них, чтобы вновь повести их в сражение?
4. Тем временем в столице Сирии Антиохии, которая по своей величине и процветанию является, несомненно, третьим городом Римской империи, Веспасиан набирал войска. Здесь он застал и царя Агриппу, который ожидал его со всеми находившимися в его распоряжении силами. Наконец Веспасиан выступил к Птолемаиде, где его встретили жители Циппори — единственные в Галилее, кто помышлял о мире. В заботе о собственном спасении и хорошо осознавая силу римлян, они еще до прибытия Веспасиана принесли Цезеннию Галлу доказательства своей верности, обменялись взаимными обязательствами и приняли в свой город римский гарнизон; теперь же они оказали восторженный прием главнокомандующему и предложили ему свою помощь в войне с собственными соотечественниками. В ответ на их просьбы Веспасиан дал им для защиты конные и пешие силы, достаточные, по его мнению, для отражения любой вылазки евреев. Он считал, что успех всего будущего похода окажется под угрозой, если будет потерян Циппори, самый большой из городов Галилеи, по своему расположению подходящий как для отражения нападений противника, так и для поддержания спокойствия во всей области.
