– И как схоронили в сундуке Ангельчика-с-Пальчик, направились мы в церковь на улице Руставели, чтобы добыть икону Кусающей Богородицы. А когда хотели внутрь зайти, с паперти бросились два рыжих чёрта, гаркнули мне в уши: «Дух вышибем!» И вышел из меня воздух, как из пробитого колеса, и глист-сионист, который молвил во всеуслышанье: «Я не люблю государство Израиль, оно напоминает призрак-корабль, где вместо голландцев-коммерцев плывут хасиды-житомирцы!» И укрылись мы от чертей в храме, а там рогатый батюшка топчется возле кануна, огарки заупокойные собирает и в карман прячет, увидел нас, начал заунывно петь: «Я спросил оракула: где летает Дракула?» А я ему говорю: «Отец Савва, мне велели передать, что вы дурачок!» – хватаю с аналоя икону Кусающей Богородицы и бежать! А батюшка кинулся было в погоню с криком: «Фолкнера читал?!» – да только его сам Христос-Господь за подол рясный ухватил, он упал, не догнал… Тише, матушка, тише, все свои!..
Сумка ворчит, порыкивает.
– А я в церкви веник спёр, чтобы следы заметать! – сообщает Рома с Большой Буквы, вдруг судорожно дёргает кадыком. – Коохчи!.. Не бес, а чисто Агния Барто!..
– Костя, – торопит Божье Ничто. – Пора на Станкостроителей, 29! Время поджимает, нельзя разминуться с диктором!..
И они отправляются к интернату. Выстроились гуськом – впереди Лёша Апокалипсис, указывает дорогу, затем Костя с мощами Натана Абрамовича, а последним Рома с Большой Буквы – веником помахивает, следы заметает.
– Божье Ничто… – с тревогой интересуется Костя. – Откуда я знаю, кто такой Уильям Фолкнер? В школе о нём точно не рассказывали.
– Всё правильно, ты же съел Lorem ipsum…
А у нас дома не было Фолкнера, милая. И Клава Половинка его на продажу не выносила. Поэтому я его не читал…
– И шли мы пять минут переулком Металлургов, – комментирует маршрут Лёша Апокалипсис. – И свернули с него на улицу имени Косыгина!..
Бес в гортани Ромы с Большой Буквы пробует себя в песенном жанре. Звучит дребезжащий народный тенорок:
– Божье Ничто, – мается Костя. – Я почему-то знаю, кто такой Юлиус Фучик! И Гашек с Плучеком. Скажи, зачем мне это?
– И прошли мы улицей Индустриальной и вышли на проспект Большевиков! – сообщает Лёша Апокалипсис. – По прямой три километра!
Роме с Большой Буквы наскучило заметать следы. Бренчит на венике, как на гитарке. А бес сменил визгливо-народный тенорок на глуховатый городской баритон, прям как у барда Визбора:
– Как Рома с Большой Буквы узнал про Страх и Ужас, его же не было с нами? – удивляется Костя. – Или он тоже съел Lorem ipsum.
Царапина успокаивает:
– Полагаю, обычная интуиция. Но не забывай, что юроды тонко чувствуют тебя. Вы, как говорится, на одной волне…
– И прошли мы проспект Большевиков, – трубит Лёша Апокалипсис. – А затем свернули на улицу Энтузиастов!
– Божье Ничто, какие на самом деле глаза у Ужаса?
– Ты же их видел, малыш. Совсем недавно. Сам расскажи, какие они… – тут царапина усмехается. – Покойный Ефим Тыкальщик на свой лад инсталлировал взгляд Ужаса, втыкая кохиноры в глаза своих жертв. И прибавлял при этом: «Я покажу тебе Вечную Ночь».
– Жестокая и убогая имитация! – морщится загадочно помудревший Костя. – У тех глаз, что смотрели на меня, точно не было цвета, зрачков или радужек. Но их было великое множество!
– Должно быть, те самые глаза, что видели на сияющих колёсах пророки Исайя и Иезекииль.
– Божье Ничто, а я ведь откуда-то знаю, кто такие Иезекииль и Исайя.
– Lorem ipsum dolor sit amet… А ободья тех огненных колёс, высоки и страшны, были полны глаз!..
– И прошагали мы улицей Энтузиастов, а как закончилась она, вышли на проспект 60-летия ВЛКСМ! Скоро доберёмся!
Рома с Большой Буквы бренчит на венике, пляшет, в прыжке забавно щёлкая каблуками:
