– Вон там, под кучей мха, спрятана у Андрея модель языческого святилища – Русская Перынь. Андрей вылепил всех богов-идолов из сапропели с незначительной добавкой песка и белой известковой глины. Так вот попробуйте на крепость любого божка. Все они что костяные или железные! – пояснила Таня.
– В самом деле? – посмотрев на Андрея, спросил Григорий Тарханов.
– Да, так оно все. Сапропели бывают довольно интересной окраски: темно-зеленые, оливковые, серовато-зеленые, коричневые, желтые и даже розоватые. Еще древние жрецы употребляли сапропель как лекарство от детских болезней, как оздоравливающую подкормку… А древние художники мастерили свои поделки из сапропели: языческих божков, обрядовую посуду. На воздухе сапропель быстро темнеет и ссыхается, сильно уменьшается в объеме.
– Так найденные вчера обломки от горшка есть осколки сосуда, изготовленного из сапропели? – спросил Леонид Викторович и, кивнув на бат с сапропелью, сказал: – Вот тебе и «мыло»!
– Я вам и говорил об этом, а Григорий – «не может быть»! – сказал Андрей и, достав трубку, начал набивать махоркой.
– Отважные рыцари, за ваши труды праведные я вас угощаю сегодня пельменями из сушеных грибов. Ну, а потом… Я не хочу быть вашей должницей. Расплачусь с вами за доставленную сапропель деньгами из золотой меди…
После обеда Леонид Викторович помогал Тане мыть посуду. Сегодня его дежурство по кухне.
– Слушай, Таня, ты пошутила или в самом деле нашла клад с медными монетами?..
– У меня имеется на Вач-Васе свой личный банк. Вот сейчас ополосну посуду и выпишу вам чек на пятьдесят русских рублей, отчеканенных из золотой меди!
Таня не шутила. Утром пошла надрать мох, чтобы добавить его в глиняный замес для «битья» дымокурной печки. Вода пошла на убыль, и начал подниматься на крыло густой комар, гнус. Без дымокура не обойтись.
Чуть в стороне от громадной березы, в седловинке маленького провала, содрала Таня упругую мшистую дерновину, что шкуру длинношерстого зверя. Почувствовала, что под руками звякнуло… Стояла Таня на коленях и удивленно рассматривала кучку монет, слиток какого-то металла, завернутого в бересту, и ножевидную пластину из белого, как бы серебристого, сплава. Клад оставила Таня на месте. И вот сейчас решила показать мужчинам.
– Тревога! – крикнул Григорий Тарханов. – Все мужское население Вач-Васа призываю принять участие в ограблении женского тайника!
– Да, Танюша, ты ведь в самом деле выписала нам чек из золотой меди! – восхищенно сказал Леонид Викторович, перекидывая в руках увесистую десятикопеечную монету.
– Вроде нет больше, – сказал Григорий, когда они с Андреем уложили в берестяной тазик все находки.
– Слушай-ка, Таня, а ты обманула нас… Чек обещала выписать на пятьдесят рублей, а тут всего лишь двадцать семь рублей, – наигранно, недовольным как бы голосом, проговорил Андрей Шаманов.
– Ага, значит, я обманула вас? Решили женщину обвинить в присвоении государственной казны… Ну, я вам покажу!
– О прекрасная и великая княжна городища Вач-Вас! Все сокровища кволи-газаров положим к вашим ногам, смени гнев на милость, – еле сдерживая смех, взмолился Андрей Шаманов.
– Молитесь богу за то, что у меня сердце ранимо ласковыми словами, прощаю вас. И даю вам в руки древний метательный нож!..
Как-то растерянно, словно очнувшись ото сна, взял Леонид Викторович из рук Тани метательный нож и, посмотрев на нее благодарным взглядом, сказал:
– Вот это да! Значит, решила «убить» метательным ножом! Такому ножу цены нет. Белое железо! Для археологии это новость и неожиданность…
– Да что ты, Леонид Викторович, – удивилась Таня, – какая тут новость для археологии? Далеко за примером ходить не надо: Югана замучила моих ребятишек. Десять лет уже, изо дня в день, заставляет ежедневно метать вот такие ножи. Андрей своими руками переделал этих ножей больше двух десятков.
– Деньги медные могли попасть в виде жертвы. Хотя нет. Скорее всего на этом месте был какой-то временный лабаз, – думал вслух Андрей Шаманов.
– Может быть, так оно и было. Через Вач-Вас шла Соляная Тропа, и, возможно, здесь была торговая точка, заимка или поселок, – сказал Леонид Викторович, – а вот крица меди какую ценность имела?
– По цвету, а она имеет яркий оттенок спелого шиповника, можно сказать, что крица – золотой меди, как и вот эти десятикопеечные монеты, – сделал вывод Андрей Шаманов.
– Золотой медью я в свое время интересовался, – задумчиво проговорил Леонид Викторович и, облокотившись на стол, посмотрел выжидательно на Григория Тарханова.
– В золотой меди ничего не смыслю, – покачав головой, сказал следователь.
