Юлия Началова – удивительная певица, с необыкновенным тембром голоса, запоминающейся манерой исполнения. И если мгновения ее короткой жизни нельзя вернуть, то их можно остановить, что и попытались сделать авторы этой книги. Она написана так, как пишут музыку, сочиняют балладу. Это письма-размышления отца певицы – поэта и композитора, в которых он вспоминает ее детство, школьные годы, занятия музыкой и пением, первые победы на детских конкурсах, рассказывает о становлении ее карьеры, яркой творческой жизни, о работе с коллегами по шоу-бизнесу Л. Долиной, И. Понаровской, У. Афанасьевым, Н. Басковым и другими. Это и несколько писем дочери Веры, в которых она разговаривает с мамой, делится с ней событиями своей жизни. В книгу включены тексты Юлиных песен, которые написала она сама, а также создали ее любимая тетя Антонина Владимирова и отец Виктор Началов. Многие из них давно стали хитами, которые продолжают звучать по радио и телевидению.
© Владимирова А.В., 2020
© Началов В.В., 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2020
Вы когда-нибудь обращали внимание на то, как звучат слова? Медленно произнося их, прислушивались к разговору гласных и согласных, чувствовали, какое настроение рождают звуки?
В слове ВЕСНА гласные протяжные, светлые, необъятные. Радостные. И необыкновенные согласные: веселые, свистящие, вершинные. Произносишь слово – и в воображении возникает яркая живая картина: земля, небо – вся природа просыпается, чтобы распахнуть глаза навстречу солнцу. И люди – часть этой природы – тоже просыпаются от зимнего сна, сбрасывают ставшие ненужными одежды, а вместе с ними все свои заботы и неприятности и… тоже тянутся к солнечному свету. К любви. Потому что солнце и любовь связаны между собой теплом и светом. Весна – это очищение, возрождение. Это – жизнь.
По-иному звучит слово СМЕРТЬ.
Дрожащий от страха неизвестности свистящий звук пронизывает ум и сердце беспощадным клинком, разрезающим жизнь на две половины – до и после. Сонорный пытается поднять вас на вершину, подальше от земного горя, но это восхождение обрывается таинственными дрожащими звуками… Загипнотизированные, вы застыли в недоумении. Что это?
Таинство? Какое? Таинство разделения души и тела? Вы не раз читали, что после смерти тело предается земле, а душа, пройдя через испытания, определяется Богом в подобающее ей место.
Понять, что лежит за чертой реального мира, мы пытаемся с детства. Помните, как в небольшом рассказе-этюде И.А. Бунина «Часовня» дети, резвящиеся среди буйной природы под ярким солнцем, заглядывают в окна часовни, где похоронены незнакомые им дяди и тети? Маленькие люди хотят понять, почему у них тут «солнце, цветы, травы, мухи, шмели, бабочки», почему они могут играть, бегать, а те, в часовне, всегда лежат в темноте, как ночью, в толстых и холодных железных ящиках; «дедушки и бабушки все старые, а дядя еще молодой…» Молодые же не могут умирать! Но у детей, играющих около часовни, ответ на вопрос, почему так бывает, простой: «…когда очень влюблен, всегда стреляют в себя». Детская простота объяснения любого предмета или явления предельно мудра. Нам бы так…
Невозможно даже предположить, что судьба неожиданно, в один миг свяжет воедино два слова – ВЕСНА и СМЕРТЬ. Ум противится этому сочетанию: слова не только не совместимы по своему значению – они в полной мере противоречат друг другу. Антонимы. В контексте любой жизни.
Что делать? Как забыться? Как жить дальше? Эти вопросы сверлят мозг. И нет на них ответа.
Но ответ надо искать… Решение должно прийти. Рано или поздно. Решение – как, каким способом оживить мертвую душу. Не на небе – на земле.
Лермонтовский Печорин, например, когда умерла часть его души, искал приключений, чтобы оживить эту часть, но от его действий страдали другие, и это мучило героя своего времени еще больше.
Не поможет.
Многочисленные философы советуют «будить от сна свое сердце». Каким образом? Тревожить, мучить себя.
Не подходит: душевные мучения и так безграничны.
Я лично знаю многих, кто после страшной потери взялся за кисть или перо, чтобы в стихах или в прозе, в музыке или в картинах передать свою драму, облегчить страдания и, может быть, вернуть привычное общение с человеком, который уже никогда не придет из небытия.
«Жизнь мертвых… продолжается в памяти живых», – великий философ Цицерон еще до нашей эры гениально сформулировал вечную проблему, будучи уверенным, что «речь должна вытекать и развиваться из знания предмета». Именно так.
Понимаю, как опасно общение живых с мертвыми, поэтому сразу предлагаю другое направление пера или кисти: попробуем создать образ любимого человека, покинувшего этот мир. Светлый, чистый, как родник, милый образ. Образ-память. А память, как известно, не умирает.
Последуем совету мудрого в своей простоте Юрия Визбора:
Не будем. Попытаемся исполнить свою миссию – миссию живых по отношению к мертвым, заключающуюся в том, чтобы сохранить память о них в этом мире. Добрую память, потому что они были лучшими.
Поможет? Хоть немного ослабить петлю давящего горя?
Уверены, что поможет.
Поэтому и беремся за перо, чтобы появилась эта книга – письма отца к безвременно ушедшей дочери.
Музыка – это стенография чувств.
Теплый март бьет мне в лицо ледяной струей, я ощущаю ее везде: на улице под весенним ласковым солнцем, в доме, где так уютно и тепло…
В мою душу проник холод и по-хозяйски поселился в ней.
Тебя нет с нами.
