«Опять наступило время, зовущее к мужественному выступлению мастеров культуры». Понимая душой и сердцем, что сейчас как никогда актуальна постановка горьковского вопроса «С кем вы, мастера культуры?», он прилагает большие усилия, чтобы привлечь к борьбе с фашизмом всех честных и мужественных художников, несмотря на разницу в их мировоззрении и художественной ориентации.
Возникает антифашистская литература. Видное место в ней принадлежит Карелу Чапеку, который от индивидуализма и проповеди «медленного прогресса» перешел к антифашистской борьбе. Увидев саламандру, плывшую по его родной Влтаве, то есть появление фашизма в Германия и у себя дома, Чапек создал роман-памфлет «Война с саламандрами» и пьесу «Белая болезнь». Эти крупнейшие антифашистские произведения были написаны так, словно писатель чувствовал приближение мюнхенской трагедии и своей личной, и вложил в них поэтому без остатка всю остроту своего сатирического глаза, силу психологической наблюдательности, иронии, юмора, сарказма.
В июне 1937 года секретариат ЦК КПЧ создал специальную комиссию по подготовке к празднованию XX годовщины Великого Октября. Председателем комиссии был А. Запотоцкий; в нее входил Фучик. Это было почетное и ответственное поручение. КПЧ выдвинула задачу «приложить все силы к тому, чтобы празднование XX годовщины Октября вылилось в мощную демонстрацию солидарности народа и всех друзей мира в Чехословакии с великой страной социализма». В ходе подготовки к празднованию этой годовщины Союз друзей СССР составил приветственный адрес, получивший название «Золотая книга чехословацкого народа народам СССР». Несмотря на противодействие реакции и трудности, создававшиеся реформистами, удалось собрать 150 тысяч подписей под этим адресом. Кроме того, «Золотую книгу» подписали 3700 коллективов и организаций. (В настоящее время эта книга, врученная в 1937 году М.И. Калинину, хранится в Музее Революции в Москве. —
В своих выступлениях Фучик упорно вел борьбу за мастеров культуры, выявлял как критик социальные истоки сильных и слабых черт их творчества, раскрывал проблему гражданской ответственности художника, народности искусства. «Возвращение» Фучика к литературно-критической деятельности было плодотворным и интенсивным. Он публикует много статей о творчестве писателей и деятельности театров. Одним из первых марксистских критиков он увидел новые черты в творчестве Карела Чапека. В то время как С.К. Нейман и К. Конрад дали строгие, отрицательные оценки повести К. Чапека «Первая спасательная», вышедшей в 1937 году, Нейман вложил их уже в название своей статьи «Релятивистский социальный роман, или Шахтерская жизнь для развлечению), — Фучик увидел позитивное ядро в повести Чапека и назвал ее „настоящим произведением“. Он выразил свое восхищение мастерством писателя, который хотя до этого особо не изучал жизнь рабочих, их психологию, особенности речи и мышления, но сумел правдиво, с большой художественной силой отобразить все это в произведении, создать „прекрасную песню о рабочей солидарности, о рабочем героизме“. В отличие от автора, заявившего, что мужественные характеры можно найти в любой среде, Фучик считает глубоко закономерным тот факт, что героические поступки совершают в „Первой спасательной“ рабочие. Мужество, самоотверженность, дух товарищества характерны именно для рабочей среды, говорит он. Попробовал бы Чапек написать рассказ о мужестве компании биржевиков или героизме угольных баронов, ради прибыли которых погибли шахтеры!
Фучик не скрывал, что в повести далеко не все показалось ему убедительным и сильным. Абстрактный гуманизм писателя приводит к сглаживанию классовых противоречий, отступлению от правды, особенно в финальной сцене филантропической помощи дирекции шахты пострадавшим шахтерам. „Эта сладость в художественном произведении горчит, как полынь“. Но Фучик выразил уверенность, что Чапек „со временем откроет полностью свои глаза и как художник и как гражданин“. Стремясь помочь Чапеку, поддержать его обращение к теме рабочего класса, его духовную эволюцию, Фучик обращался не только к Чапеку, но и к другим литераторам, „людям на перепутье“, переживающим трудный процесс идейных сомнений и поисков.
