Давненько это было. И случилось это в одной кубанской станице. Как раз возле этой станицы построили аэродром и военный городок, потому что аэродром этот был военным. Стали в Дом культуры наведываться молодые лётчики на танцы. Местные красавицы забыли про соседских парубков, а стали во все глаза глядеть на этих весёлых лейтенантов. Некоторые глядели не без толку и вышли замуж за лётчиков, после чего поняли, что это не самое большое счастье в жизни, а до него ещё надо столько жить, что страшно и подумать.
Станица эта была большая, и вскоре в ней открыли музыкальную школу, куда на работу прислали женатого директора и трёх молоденьких незамужних учительниц. Музыкальная школа располагалась в двухэтажном деревянном здание на краю станицы. Я тогда тоже был холост и служил на аэродроме авиационным техником. Днём я ремонтировал самолёт и наблюдал, как на нём летает мой приятель старший лейтенант Гуськов Слава. Было нам в ту пору по двадцать пять лет. Всё казалось радостным и будущее наше представлялось постоянным праздником. И мы ходили на танцы, но местные красавицы не очень нам нравились. И не потому, что мы выросли в Питере, а потому, что хотелось чего-то более возвышенного. После рабочего дня мы со Славой обычно возвращались в военный городок. Иногда наша дорога лежала вдоль музыкального училища. Как сейчас помню, что наши прогулки вдоль музыкального училища тогда происходили уже глубокой осенью. Погода была уже холодной и это не располагало к степенным пешим прогулкам, Хотелось поскорее прийти в тёплое общежитие, вытянуться на мягкой койке с приятной книгой.
И как – то в конце октября стали мы со Станиславом замечать, что угловое окно музыкального училища освещено. Заметили раз, а потом другой, а на третий день решили посмотреть, кто там так поздно занимается. Подошли мы со Славиком к окну и увидели там, что за пианино сидит девица такая кучерявая и играет медленную музыку. Слава сразу узнал, что играет она «Лунную сонату». Но больше всего нас удивило то, что в холодной комнате эта девушка сидит в лёгком платьице с короткими рукавами. Полюбовались мы её игрой, и пошли к себе в общежитие. Назавтра мы, не сговариваясь, снова заглянули на огонёк в музыкальное училище. Снова посмотрели на девушку, а Слава тут и предложил заглянуть к ней в комнату. Зашли в училище, постучали в комнату. Девушка перестала играть свою сонату и приятным таким голосом поинтересовалась, кого принесла нелёгкая. Мы не знали, что ответить, а просто зашли в комнату. Славик представился галантно, а девушка тоже сказала, что её зовут Зоей. Помолчали, а потом разговорились. Оказалось, что девушка из Перми и что мама у неё настоящая француженка, только родом тоже из Перми. Слава заулыбался и попросил Зою ещё чего-нибудь сыграть. Она сыграла. Слава даже стал насвистывать и спросил Зою, когда она перестала играть, не холодно ли ей. Та сказала, что она привычная и так хорошо Славе улыбнулась. Слава был доволен и попросил ещё раз сыграть «Лунную сонату».
Зоя снова заиграла. Эта соната, надо сказать, у неё лучше всего получалась.
Был у нас во второй эскадрильи такой лейтенант Говорков. Это про него придуман анекдот про то, как командир спрашивает лётчика, о чём он думает, когда его самолёт срывается в штопор. В анекдоте лётчик честно отвечает, что он думает о бабе. На удивлённые слова командира тот анекдотичный летун отвечает, что он всегда думает о бабах. Вот так и Лёня Говорков всегда думал о женском поле, и эти его думы часто находили реальное продолжение. Через неделю после того, как Слава стал встречаться с Зоей, я как-то разговорился с Говорковым. Тот мне и рассказал про Зою некоторые вещи. Он сказал, что еще в августе Сашка Кабанов из второй эскадрильи проходил мимо музыкального училища и увидел играющую на пианино девушку. Это была Зоя. Кабанов подвалил к девушке. Та с ним поговорила, но, выяснив, что тот родом из псковской деревни, быстренько отшила парня. Кабанов и поведал тогда Говоркову, что девушка начинает свои вечерние концерты только тогда, когда мимо окна школы проходят офицеры с аэродрома. Она также выясняет у тех, кто решился к ней зайти, где осталась его квартира. Если парень из Питера или из Москвы, она с ним заводит шуры-муры. Такие шуры-муры завёл с ней и Говорков, наврав, что в Москве у него есть четырёхкомнатная квартира и папа, который работает большой шишкой в министерстве. Зое расклад понравился, и она целый месяц крутила с Говорковым роман в постельных тонах. А когда тот сообщил, что он родом из маленького городка на Волге, Зоя расплакалась и выгнала ухажёра. В октябре она снова начала свои вечерние концерты. Тут подошли и мы со Славиком.
