Го Вонпё разглядывал причудливый узор чаинок в чашке и вдыхал приятный аромат напитка. После недолгих раздумий он решил, что слишком серьезно отнесся к этому незначительному событию, и повеселел. Как раз в этот момент послышались шаги его старшего сына Го Гона, и через мгновение он оказался перед отцом. Радостная улыбка озарила лицо Гочуги.
Го Вонпё чрезвычайно гордился своим наследником и возлагал на него огромные надежды. Го Гон с детства отличался прилежностью, был хорош в науках и военном искусстве, пользовался доверием окружающих и ни разу до сего времени ни в чем не разочаровал отца. В возрасте двадцати лет юноша был отмечен самим королем за превосходные навыки и в награду был назначен командиром столичной стражи. Не полагаясь на связи отца, он своими силами смог вступить в ряды сонинов и считался среди них образцовым и самым уважаемым воином.
Го Вонпё, известный мастер чайных церемоний, неторопливо сделал глоток ароматного напитка и погрузился в свои ощущения. Он постарался запечатлеть в сознании горьковатый вкус и мягкость этого сорта чая.
Го Гон взял элегантный чайник и снова наполнил чашку отца. Спустя еще несколько минут Го Вонпё спросил у сына:
— Где сейчас находится армия клана Кванно?
— Они двигаются маршем в сторону столицы и прибудут ближе к завтрашнему дню, отец.
— Проводились ли сегодня тренировки у внешних стен крепости?
— Гвардия генерала Ли Босона занималась как обычно, но воины собирались по несколько человек и шептались о чем-то между собой. Ходят слухи, что клан Соно отправляет в столицу пятитысячную армию с юга.
— Ну-ну, это правда?
— Разговоров много, но непонятно, откуда они исходят. Однако волнение наблюдается даже среди командиров.
Го Вонпё пригладил пышные усы, предмет своей особой гордости, и безмятежно улыбнулся:
— Сказать тебе правду? За исключением снабженцев, основная армия Соно насчитывает только три тысячи человек. Они не могут остаться в стороне, не уронив чести клана, но их намерения очевидны. Армия Соно подойдет к столице и разобьет лагерь у западного подножия горы Сомунбон. Как и всегда, они не станут сражаться ни на стороне короля, ни на моей.
— Я снова восхищен вашей осведомленностью, отец.
— Ха! Думаешь, в этой стране есть хоть один уголок, куда не проникли мои глаза и уши? Кстати, Гон, я слышал, что многие солдаты самовольно покидают места службы. Нужно разбить палатки на всех дорогах, ведущих к дворцу Анхак, и обеспечить беглых воинов продовольствием и удобствами.
— Черные Смерчи уже занимаются этим. Многие сонины против уплаты дани, они считают, что лучше было бы казнить послов и запретить врагам приближаться к нашим границам.
Го Вонпё прищелкнул языком и покачал головой:
— Думаешь, твой отец действительно желает войны?
— Я догадался, что у вас есть скрытые намерения, поскольку наши основные военные силы не двигались с места.
— Вот как? Если бы ты не был моим сыном, мне пришлось бы тебя остерегаться.
— Прошу прощения, отец.
Го Вонпё молча посмотрел в глаза сыну. Даже их взгляды были чем-то похожи. Он подумал, что не может позволить наследнику и дальше оставаться простым командиром столичной стражи. Все-таки в его жилах течет благородная кровь королей.
— Гон, война приносит только ужас и боль. Какая нам польза от трона и королевской печати, если земли Когурё будут погублены, а страна потеряет свою мощь?
— Клан Кванно слаб, а Соно не смогут нам противостоять, не так ли, отец?
— Ты должен всегда помнить, что как бы слаб ни был противник, никогда нельзя списывать его со счетов. Если мы пойдем на сделку с кланом Соно, они обязательно постараются извлечь из этого выгоду. Я приказал слугам нагреть воду, давай искупаемся вместе.
Го Гон последовал за отцом в купальню.
Деревянная ванна, из которой густыми клубами поднимался пар, была достаточно широкой, чтобы отец и сын удобно разместились в ней вместе. Вокруг ванны была растянута традиционная ширма с изображением рычащих тигров, расписанная явно очень искусным мастером. Горячая вода поступала в ванну из большого котла через бамбуковые трубки. Го Гон с наслаждением погрузился в воду и почувствовал, как тонкий цветочный аромат щекочет кончик его носа.
Он прекрасно знал, как отец ценит время, проведенное наедине с любимым сыном. Но с тех пор как Го Гон получил должность командира столичной стражи, он был так занят, что не мог позволить себе роскошь подолгу прохлаждаться в купальнях.
Го Вонпё удобно расположился в горячей воде и неторопливо заговорил:
— Гон, а не пришла ли пора тебе жениться на какой-нибудь приличной барышне?
— Отец, я знаю, что вы уже давно желаете, чтобы я нашел себе невесту. Но я пока не думаю о свадьбе, у меня впереди слишком много дел.
— Эх, вот бы Чжинён был хотя бы немного похож на тебя, тогда ваш старый отец совсем бы не знал забот.
